Из аннотации, написанной ленивым копирайтером на задней обложке, следовало, что сие произведение о рекламе. «Ну вот, европейский „Generation Пи“, стоит почитать», — подумал я, и книга перекочевала в мой рюкзак.
Когда вся твоя жизнь стоит 99 франков
// Половников Сергей, 9 июня 2004 года
Из аннотации, написанной ленивым копирайтером на задней обложке, следовало, что сие произведение о рекламе. «Ну вот, европейский „Generation Пи“, стоит почитать», — подумал я, и книга перекочевала в мой рюкзак.
Главный герой романа «99 франков» — французский рекламщик Октав, от имени котрого идет повествование. Он мечтает быть уволенным: «Если я уйду по собственному желанию, то не видать мне никаких компенсаций как своих ушей». Во многом благодаря этому факту читатель может заглянуть по ту сторону рекламного бизнеса и пронаблюдать, как создаются те самые видеоролики, которые заставляют нас кушать «самые картофельные чипсы» и запивать эту гадость «настоящим пивом».
Читатель, наверное, уже сейчас воскликнет: «Хватит нам одного Пелевина с его торчковым Татарским!» Согласен, этого российского пиарщика никто уже не переплюнет (раз уж сам Пелевин со своей «Диалектикой» не смог). Правда, французский работник рекламного рынка любимым грибам Татарского предпочитает кокс.
Итак, Октав всей своей деятельностью добивается увольнения. И вскоре ему предоставляется такая возможность – он возглавляет разработку рекламной компании для производителя творожка «Манон». Ничего не напоминает? Даже заключительный джингл: «М-м-м-м, Манон»? Однако ни проститутка, приглашенная на главную роль в рекламном ролике, ни вызывающее поведение, ни откровенный саботаж делопроизводства не помогают Октаву вырваться из рекламного бизнеса. Его последняя надежда – эта книга.
Пелевин в своем «Generation Пи» опирался на внутренний мир Татарского и окружающую его действительность. Но у Виктора Олеговича была прекрасная почва – Россия 90-х. Бегбедеру же достался благополучный Евросоюз, поэтому на вышеозначенных факторах вытащить роман было затруднительным. И Фредерик сделал акцент на пагубной роли рекламы в повседневной жизни человека.
Сложно судить о чем-либо, основываясь лишь на крайних точках зрения. Я – человек впечатлительный, но у меня есть своеобразный предохранитель, который при любом проявлении экстремизма переключает мозги в состояние «тебя грузят». А Бегбедер ну очень сильно не любит рекламу, он самозабвенно и увлеченно (порой даже слишком) разносит одну рекламную кампанию за другой.
Сразу стоит отметить европейскую природу романа. Если мы читаем Паланика и Коупленда, то мы не слишком акцентируем внимание на территориальной принадлежности. Действие их книг можно без особых проблем перенести в любую цивилизованную страну. Октава же сложно представить вне контекста французской действительности. Слишком много привязок к стране, валюте, рекламируемым товарам.
Хотя проблемы, поднимаемые в «99 франках», очень близки по духу новой волне романов «униженных и оскорбленных», например, у тех же Паланика и Коупленда лейтмотивом проходило недовольство повседневной рутиной, обществом потребления и засильем массовой культуры. Но есть и одно важное отличие. Если герои американских бунтарей рано или поздно отказываются от того, что их раздражает (денег, спокойной жизни, привычки покупать по каталогу), то Октав слишком слаб, чтобы отказаться от денег и привычной жизни. Этим он близок нам, простым читателям. Мы мечтаем стать Тайлером, но, перелистнув последнюю страницу «Бойцовского клуба», возвращаемся в наше тело, тело Октава, у которого «кишка тонка, чтобы уволиться самому».
Бегбедер написал прекрасный, дерзкий и провокационный роман. Будучи более честным, чем его заокеанские коллеги, он все же довел историю до конца. Октав, пройдя все стадии перерождения личности, в конце концов стал соучастником убийства. Убийства простой богатой старушки в Майами, получающей дивиденды с вложенных в пенсионные фонды денег. Да, с одной стороны она косвенно повинна в безработице, но с другой стороны, не умирать же ей в нищете? Справедливости нет, и любая попытка внести свой вклад в гармоничность этого мира оканчивается печально. За желанием следует преступление, а за преступлением – наказание.
Бегбедер широко подошел к проблеме, и каждый читатель будет акцентировать внимание на том слое романа, который ближе ему. Кто-то будет восхищаться пассажами, разоблачающими рекламу, кто-то будет торчать от своеобразности бунта Октава, а кто-то обратит внимание на любовный треугольник между главными героями. Ну и наконец, кому-то будет интересен взгляд Бегбедера (через Октава) на наркотики. Но так или иначе, роман «99 франков» не оставит ни одного из читателя недовольным. Конечно, если читатель дочитает роман до конца.
Иисус Христос – лучший в мире рекламист, автор многочисленных бессмертных слоганов, как-то: «ВОЗЛЮБИТЕ БЛИЖНЕГО СВОЕГО», «ПРИМИТЕ, ЯДИТЕ, СИЕ ТЕЛО МОЕ», «ПРОСТИТЕ ИМ, ИБО НЕ ВЕДАЮТ, ЧТО ТВОРЯТ», «И ПОСЛЕДНИЕ СТАНУТ ПЕРВЫМИ», «В НАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО»… ах, нет, пардон, это сказал его папаша
Оцените обзор:
.
Комментарии:
Eazy (гость)
09.06.2004 13:37
Хорошая книга и хороший обзор. Я в процессе прочтения тоже постоянно проводил параллели с Генерацией Пи, хотя читал не книгу с аннотациями на обложке, а электронный текст. Есть и глубокие различия. Из них самое проникающее в голову и мощное, как верно подметил Сергей, это финальные главы, начиная с острова celebrities-эскапистов. Это на такой остров мечтал попасть Вавилен, хотя бы и на танке, но ему был уготован другой путь. Уже ради финала стоит прочесть книгу. Фредерик, насколько я знаю, не прочь, чтобы *99 франков* экранизировали. А на роль Октава прочит Венсана Касселя. Такой будет гипермаскулинный Октав. А что до космополитичности Коупленда и Паланика, то, как мне кажется, Коупленд — это все-таки больше американа. По крайней мере, для того времени, когда писалась *Поколение Икс* — книга, сделавшая Дугласа известным. Сергей, а что там Бегбедер пописывает сейчас?
Скажу честно — не знаю, что он сейчас пописывает. Буквально на днях закончил чтение романа «Пляж» (готовлю рецензию), а сейчас читаю Оруэлла («фунт лиха в париже и лондоне». Бегбедера, если еще увижу — куплю. Так как считаю, что нельзя составлять впечатление лишь по одному роману.
Насчет Коупленда — опять же, я прочел два романа, сейчас присматриваюсь чтобы прикупить еще парочку, другой тематики, отличной от проблемы Генерейшена.
Однако, если меня не обманывает предчувствие, то Бегбедера ожидает судьба Паланика и Стогова — поймав золотую жилу эти товарищи штампуют все новые и новые произведения, которые не так плохи, но и до «звездных» Бойцовского клуба и Мазиафакера соответственно недотягивают.
Еще один немаловажный момент — Бегбедера читать сложнее, нежели всех упомянутых мною авторов. Возможно, это последствия именно европейского подхода к такого рода литературы (я думаю вы согласитесь, что Европейцы пишут более сложно и утонченно, чем прямолинейные американцы)…
Смотря о ком идет речь. Для кого-то старик Буковски прям и груб, а как по мне, тонок и ироничен. Хотя местами перебирает. В смысле, на грудь. А что касается Пляжа, то это одна из моих любимейших книг за последние годы. Так жаль, что у широкого круга читателей она ассоциируется лишь с экранизацией, которая тоже, делая некоторую скидку голливудским стандартам, вышла не такой уж плохой. К сожалению, все испортила волна всеобщего, несколько лицемерного презрения к ДиКаприо, которого я отнюдь не разделяю. А обзор книги прочитаю авек плезиром.
Интересная тема — экранизации… Яркий пример (кроме пляжа) — Страх и ненависть в Лас Вегасе. Тут буквально на прошлой неделе прочел книжку Томпсона. Отвественно заявляю — если бы я не пытался посмотреть экранизацию (а полностью я ее таки не посмотрел, только урывками и кусками, да собственно и не горю желанием смотреть), то книжку я бы воспринял в штыки (особенно после рецензии (здесь, на сквадроне). Ничего бунтарского я не увидел, для меня это стало просто прикольной повестью Ибо рядом есть человек — полный аналог главного героя.
Про Пляж могу пока сказать, что хогть книга и сильнее в два раза, че5м фильм, лучше чем экранизация фильм по этой книжке поставить было попросту нельзя. Как ни крути. Ну слишком уж брутальная в книге концовка…
так-так, кто-то про Буковского заговорил мой любимый писатель, его книжки скупала все, которые находила в своем переборе с алкоголем он здорово похож на нас, русских
Книга Томпсона — шедевр. Фильм Гиллиама — шедевр too. Отдельно стоит упомянуть Дель Торо — это самая яркая и запоминающаяся его роль. Ходил я не так давно на *21 грамм* — да, игра на отличном уровне, но выше радуги он уже не прыгнет. А для того, чтобы до конца вкурить бунтарский message Томпсона, надо бы родиться и жить в эпоху великой кислотной волны в Америке. Тогда станет понятно, что произошло бы, если бы нацисты выиграли WWII и почему мутанты убили Кеннеди. Кроме этого, ставлю высший балл переводу Алекса Керви — очень адекватно.
Лене:
Интересно, почему многие воротят носы от его последней *Макулатуры*? Мол, исписался, ни в какое сравнение с тем, что было… А мне кажется, всё шик. Может, невнимательно читали эпиграф? Мне весь этот псевдо-detective shit здорово напомнил моего любимого Большого Лебовски. Такой себе Большой Буковски. Кстати, где в сети можно достать тот же Post Office в оригинале? Дюже охота узнать, как in English *глиномес*.
>в своем переборе с алкоголем он здорово похож на нас, русских Да нифига подобного У него там постоянно два мужика нажираются в хлам квинтой виски. 200 грамм — что тут пить?
Я все-таки фильм шедевром не считаю, а повесть Томпсона воспринимал не как какой-либо «message», а как бред наркомана. Мне действительно было интересно прочитать видение глазами наркомана, пережить это. На пассажи о поколении, фашизме и т.д. внимание не сильно обращал, ибо по духу бунтарства мне он не близок
to Константин Максютин:
Костя, ты мне прямо скажи, он что, как Ерофеевские «Москва-петушки» гимны алкоголизму поет? Если да — тогда в топку его, в топку…
Тогда ты просто впитал один из уровней книги. Каждый волен не обращать внимание на то, что ему не близко по духу. Всё было бы гораздо хуже, если бы ничего кроме упомянутого тобой наркоманского бреда, в книге не было. Насчет Бука: под определенным углом (или градусом) действительно может показаться, что он трубадур алкоголизма. Главные герои многих его произведений — алканавты и бомжи, городское дно. Но мне, человеку до выпивки не охочему, очень нравится, как Бук раскрывает тему человеческих отношений, человеческой трагедии бытия. И на фоне этой трагедии — юмор, очень сочный и неординарный. Сразу видно, что писатель — собутыльник Тома Вэйтса, в их творчестве много общего. Люблю я этих славных дядек.
1. Ну насчет многослойности — это правильно подмечено. Ибо в большинстве своем многослойность проявляется во всех более-менее стоящих книгах. Взять того же Бегбедера или Томпсона. Просто у Бегбедера мне удалось прочувствовать все слои, у Томпсона — только один. НО! если бы у Томпсона он был только один (слой), то нафиг бы он мне не сдался… Многослойность тем и хороша, что другие слои разбавляют однослойность по восприятию…
2. Насчет алкоголизма, я не случайно вспомнил о Ерофееве. В его «Москва-петушки» мне не удалось понять ни одного слоя… Да и вообще многослойность неудалось проследить…
***НО! если бы у Томпсона он был только один (слой), то нафиг бы он мне не сдался…***
То есть он там не один, и поэтому Томпсон тебе нафиг сдался. Ты почувствовал другие слои в Страхе и отвращении, но не прочувствовал их. То есть при наличии одного слоя в этой книге ты бы воспринимал её просто как наркоманский лубок и ничего более. Имеешь право. Насчет Ерофеева I got nothing to say — я его не читал и не стыжусь этого.
Ты меня правильно понял. Да, я заметил многослойность, но не акцентировал внимание на каком либо слое, кроме так называемого наркоманского лубка И правлиьно подмечено, что если бы это был лубок в чистом виде, то можно было бы книжку выбрасывать на помойку
Насчет Ерофеева — и не читай, по крайней мере я считаю то время, которое я потратил на чтение его бреда, потерянным…
to Костантин Максютин:
Мне все же показалось, что у них алкоголь таки центр. Вокруг которого и крутится внутренний мир героев… Противно такие вещи читать
Насчёт Ерофеева. Если вы, Половников Сергей, не углядели в поэме «Москва-Петушки» многослойности, советую вам внимательно перечитать эту книгу. И мне кажется, не стоит с такой брезгливостью относиться к тому, что именно алкоголь является сюжетообразующим фактором. И это отнюдь не бред. Это первое — и наверно единственное — в русской литературе произведение эскейпизма. А алкоголь занимает такое значительное место лишь из-за своей сакральности в то время. Это мое мнение. Я не претендую на достоверность, и не никому не навязываюсь. Это всё.
. Бегбедера, если еще увижу — куплю. Так как считаю, что нельзя составлять впечатление лишь по одному роману. 
Ибо рядом есть человек — полный аналог главного героя.
)
Голосуй за любимое произведение в нашем рейтинге!
