Алмазная колесница (приключения Эраста Фандорина)

Мы ждали этого долго. Без раздражавшего снобов и здорово полюбившегося всем остальным брюнета с седыми висками жить было пресновато. И вот теперь нас, всех хороших людей, наконец вознаградили семьюстами страниц «Алмазной колесницы», вышедшей аж в двух томах. Том первый – год 1905, Россия. Том второй – год 1878, Япония. Последовательность томов не менять – строго предупредил Борис Акунин.

Когда японские миноносцы без предупреждения атаковали Порт-Артурскую эскадру, Фандорин находился на противоположном краю света, в голландской Вест-Индии, где проводил увлекательнейшие изыскания из области подводной навигации… И в тот самый день, когда фандоринская субмарина наконец царапнула алюминиевым брюхом по торчащему из дна обломку испанской грот-мачты, пришло известие о гибели броненосца «Петропавловск». Наутро, доверив подъем золотых слитков компаньонам, Эраст Петрович отбыл на родину.

Вернув, наконец, господина Фандорина на государеву службу (теперь — в Жандармско-полицейское управление железных дорог), Акунин раскручивает события с бешеной скоростью, чуть ли не в стиле Раймонда Чандлера, почти телеграфным слогом, не отвлекаясь более на очарование дореволюционного быта, неторопливые литературные стилизации и державный тон газетных вырезкок.

Все четверо агентов были мертвы. Лежали в одинаковой позе, навзничь. У каждого во лбу, глубоко войдя в кость, торчала железная звездочка с зазубренными краями.

Будто из окна поезда, мчащегося по Транссибирской магистрали на охваченный войной Дальний Восток, мелкают люди и события: эсеры с винтовками, седые усы жандармов, знаменитая шайка грабителей «Московские Лихачи», ниндзя (одна штука), публичный дом, множество засад и перестрелок, влюбленная барышня, некоторые замечания по поводу онегинского письма к Татьяне и даже одно матерное выражение, чего ранее за Акуниным не замечалось.

Ну, стало быть, пролетарское аригато вам, господин самурай.

Истинный смысл этой бесхитростности откроется позднее, уже во втором «японском» томе «Алмазной колесницы». Заметно, насколько торопился Григорий Шалвович Чхартишвили перехватить управление у своего литературного альтер-эго. Литератор не раз признавался в интервью, что Борис Акунин ему изрядно поднадоел. И вот уже Алмазная Колесница везет нас назад во времени, в царство японского колорита образца 1878 года – любимое время и место востоковеда Григория Чхаритшвили. Здесь Акунину суждено умереть, спустя почти шестьсот страниц напряженного этнического детектива, в котором, разумеется, перемешались якудза, самураи, русские дипломаты и русский же поэт Пушкин (опять!), а также хитрая наука любви дзёздюцу, лирические трехстишия, политические интриги и всепрощающая милость Будды Амида. Эраст Петрович же будет учиться красиво любить и быстро убивать — по очереди или одновременно.

Седоусый подошел, слегка поклонился и шлепнул кусок навоза прямо на белую грудь российского дипломата. Тот так и обомлел. Ну вот, – перевел Сирота. – Теперь вы уже не похожи на заснеженную гору Фудзи!… Фандорин морщился, но терпел.

Да, кстати. Умереть Акунину предстоит в буквальном смысле, от руки собственного персонажа. Даже не от руки, от легкого укола отравленной палочки, которыми пользуется старинный японский клан «крадущихся».

Это не сон, – сказал Фандорин, – прощай, акунин, и будь проклят.

В японском языке нет будущего времени. Недолго живет бабочка омуросаки. Фандорин наконец-то может любить, и жаль, что ловец стрекоз залетит на своей Алмазной колеснице слишком далеко. Читайте и все поймете. Масса удовольствия.