Бронзовый рок: от «Санкт-Петербурга» до «Ленинграда»

Архитектура рок-сборника по-питерски элегантна. Стартует с воспоминаний Владимира Рекшана, лидера забытой группы «Санкт-Петербург», что гремела в городе Ленинграде 30 лет назад. А завершается рок-паноптикум Сергеем Шнуровым, фронтменом суперпопулярного «Ленинграда», который проживает, соответственно, в городе Санкт-Петербург. Круг замкнулся, гребенщиковская змея цапнула себя за хвост.

За растреллиевской стройностью фасада скрывается печаль об ушедшем. Предупреждение Ильи Стогоффа (он выступил продюсером сборника) о том, что книга «может взорваться у вас в руках», звучит как неумная шутка. Взрываться в сборнике нечему, невские болота давно поглотили славную эпоху. Вместе с ее сейшенами, стукачами, КГБ-шниками, подпольными концертами в клубе кондитерской фабрики, ромом с пепси-колой (в миру – «Чпок!») и пятновыводителем «Сополс», который наивные рокмены почитали за аналог ЛСД. А еще был Сайгон, фарцовщики, одухотворенные дворницкие и молдавское сухое по рупь тридцать. Ничего не осталось.

«Бронзовый рок» — это эпитафия, которую начертали по себе сами рок-музыканты, при жизни ставшие неким подобием призраков из Михайловского замка. Из всех героев «Бронзового рока» в новейшую эпоху буддийским броневиком прорвался лишь уже ко всему равнодушный Гребенщиков. История «Аквариума», кстати, вышла в сборнике наиболее представительно. Бывший виолончелист культовой группы Сева Гаккель поделился отрывками из мрачной книги «Аквариум как способ ухода за теннисным кортом». Сева нудно ругает молодого БГ за бесчестность в финансово-бытовых вопросах.

Когда на следующий день ко мне пришел Боб, я ничего не мог сказать и просто расплакался.

Гаккелю аккомпонирует ныне покойный духовик «А» Дюша Романов с выдержками из его «Книги флейтиста». Он, в частности, поведал совершенно замечательную историю о том, как антисоветский коллектив жил и репетировал под защитой собственноручной подписи Владимира Ильича Ленина. Сейчас это воспринимается как фэнтези.

Самые бодрые воспоминания вышли у Александра Рыбина (ака «Рыба»), первого гитариста «Кино». Их, впрочем, заслуженно переиздавали уже много раз. Стиль у Рыбы совершенно довлатовский.

В светлой просторной комнате сидела группа «Аквариум» и пила портвейн. У группы «Кино» тоже было припасено. Репетиция удалась на славу.
— Мудаки какие-то, — говорили, кивая в нашу сторону, особенно принципиальные хард-рокеры.

А вот пианист «Зоопарка» Александр Донских утомительно бравирует гомосексуализмом и зачем-то повествует о том, как ушел от Майка Науменко зашибать деньгу в советскую псевдорок-группу «Земляне». И не жалел об этом, хотя в «Землянах» ему было трудно выступать рядом с Пугачевой, и рокерам этого не понять.

Мутный элегический настрой «Бронзового рока» не разгоняется даже хулигански-оптимистичной концовкой с многозначительным подзаголовком «жизнь после смерти». Сергей Шнуров мемуаров, слова Богу, еще не написал. Он пожертвовал «Бронзовому року» замечательные житейские рассказики в духе современного матерного лубка и лирически-неподцензурные стишки.

Из Златоуста. Сквозь туман и вьюгу
Когда-то там, давным-давно,
Ты ехала сюда,
Чтоб мы нашли друг друга
И по ночам бухали красное вино.