Ханна. Совершенное оружие / Hanna

Где-то в Приполярье, в маленькой занесенной снегом деревянной хибарке беглый спецагент (Эрик Бана) преподает своей белокурой дочери Ханне (Сирша Ронан) навыки владения оружием и убийства людей. Все для того, чтобы в решающий момент она отправила на тот свет нехорошую папину коллегу по ЦРУ (Кейт Бланшетт) (сам папа, понятное дело, боится). Детально разработанный план терпит крах, в том числе и потому, что на уме у девочки поцелуи мальчиков и сказки братьев Гримм. Наказание за оплошность, представшее в виде садюги-гомосексуалиста (Том Холландер), неотвратимо, как процесс взросления.

Детская жестокость и цинизм были всегда, но именно в ХХ веке они становятся своеобразным маркером времени, подсказкой для беспристрастных антропологов будущего, которые захотят вдруг узнать, почему жертв социализации в мире больше, чем жертв локальных войн. От Голдинга в литературе до Бессона в кинематографе (за исключением, разве что, Фридкина) все дают примерно один и тот же ответ – внешние обстоятельства. Именно поэтому мальчик-бунчик с повадками Вельзевула – персонаж неизмеримо трагический, которому, хоть и трудно, но приходится сопереживать. И именно поэтому такую трагедию невозможно запихнуть и закамуфлировать под жанровое кино, тем более, под бондиану. Она всегда несколько больше.

Джо Райт («Гордость и предубеждение», «Солист»), который, надо думать, все это прекрасно понимал, попробовал и получил на выходе весьма противоречивое кино. Для шпионского боевика здесь слишком много странных персонажей (огромная заслуга Бланшетт и Ронан, что при всей странности эти персонажи выглядят довольно естественно), трехметровых мамонтов и трипов по марокканско-испанским пустыням в компании семейки недохиппи. Для серьезной драмы — чересчур много экшна и все того же сюра, а для постмодернистского издевательства – плохо скрываемой печали и переживаний за главную героиню, которая сталкивается с совсем уже не смешными проблемами.

Этой своей неоднозначностью «Ханна» чем-то похожа на бессоновскую картину «Ее звали Никита», где нелепая героиня оказывается в еще более ирреальных обстоятельствах, но в итоге делает правильный для себя и окружающих выбор. Однако Райт более категоричен и пессимистичен в своем утверждении: на изначально зараженной почве ничего произрасти не сможет, как бы этот «цветок» не мечтал о дружбе, любви и мирных впечатлениях. Выходит, что опять садовод напортачил…