Каратэ-пацан / Karate Kid

Факт из разряда «Привет Вассерману». А знаете ли вы, что карате, самое японское-переяпонское единоборство придумали выходцы из Китая, переселившиеся на остров Окинаву в поисках заработков, по сути — гастарбайтеры, а в самой Японии карате стало популярным только в XX веке?

Историю эту вспомнил я неслучайно — в мировой прокат вышел фильм The Karate Kid (вольное переосмысление суперпопулярного в восьмидесятые тин-боевика с Ральфом Маччио в главной каратешной роли). Тут-то и началось главное веселье и дебош. Сразу после премьеры посыпались гневные комментарии рукопашных ортодоксов: «Откуда карате в заглавии, ведь новый главпацан штудирует исключительно кунфу?».

Претензии, на первый взгляд, вполне резонные. Действие римейка происходит в сегодняшней Поднебесной, где карате занимаются немногие сумасшедшие диссиденты-японофилы и враги народной демократии. Да и в самой Азии новое кино называется совсем по-другому — The Kung Fu Dream. Что как бы намекает.

Мои милые друзья, предлагаю расслабиться и простить алчных маркетологов студии Columbia Pictures во главе с самим Уиллом Смитом — тем более теперь, когда выяснилось, что карате тоже китайское изобретение, а путаница с названием — лишь способ привлечь зрителей в кинотеатры. Выдохнули, досчитали до ста, двигаемся дальше.

Ясно, что Смит стремился навести лоск на старую вывеску с поблекшими иероглифами, продать во второй раз ту же историю, и это у него превосходно получилось. Естественно, благодаря помощи китайских кинематографистов, принимавших самое активное участие в этом международном суперпроекте.

The Karate Kid – это объяснение в любви к Китаю и его уникальной древней культуре, история Учителя и Ученика, и только потом боевик про кунфу. Удивительно наблюдать как Дре (Джейден Смит) превращается из уличного «гангстера — ноги на пружинках» в скромного и сострадательного человека с правильными моральными ориентирами.

Для чуда понадобилось совсем немного: взять маленького афроамериканца, перевезти его из Детройта в Пекин, а потом определить ему в учителя самого Джеки Чана. Который, что еще невероятней, больше не фиглярствует в кадре и совсем не пьет вино из любимой сливовой фляги. Новый персонаж Чана — фигура трагическая, играть эту сложную роль порой приходится одними глазами, на крупных планах и при минимуме текста.

Режиссеру Цварту удалось добиться в кадре гармонии, выстроив отношения между юным Дре (Джейден Смит) и его наставником Ханом (Джеки Чан). Не менее интересно наблюдать за общением черного мальчишки и его подруги, скрипачки Мэй. Авторы рисуют это первое, такое светлое чувство самыми нежными красками, как на китайской рисовой акварели.

Жаль, что в некоторых сценах авторам не хватило чувства меры или в дело вмешались вышеупомянутые алчные маркетологи — отдельные зарисовки напоминают фрагменты из рекламного ролика про олимпиаду в Пекине. Но вот что здорово, этот лубочный Китай с его алыми лаковыми вратами в Запретный город, треугольными сказочными горами и прочим Шаолинем находится всего в паре шагов от Китая настоящего — с узкими замусоренными улочками, ветхими домами и группами праздношатающихся китайских гопников. С ними, собственно говоря, и сражается отважный Дре, бросая вызов собственному страху.

Можно сколько угодно рассуждать о том, способен ли простой американский мальчишка усвоить все премудрости кунфу за какие-то несколько недель, смеяться и тыкать в него пальцем. Но на финальной сцене сердце все равно екнет, не сомневайтесь. И вы еще будете подбадривать главного героя в его первой и такой важной схватке.