Ночь в музее / Night at the Museum

Жила-была сказка. Очевидная и невероятная история на тридцать две страницы печатного текста. Автор, хорватский художник-писатель-мультипликатор Милан Тренк попытался представить — что творится в музее ночью. Ведь ужасно интересно — чем занимаются реликты и экспонаты пока никто не видит, как резвится скелет T-Rex`a и почему у Атиллы такой измученный вид.

И все с этой сказкой было бы хорошо, даже замечательно, если бы не дотошные американские кинематографисты. Добрые дядьки из «1492 Pictures» вздернули ее на дыбу и растянули до размеров стасемиминутного блокбастера с кучей уклюжих и не совсем спецэффектов и обязательной моралью. Получилась еще одна «джуманджа» самого педагогического и наставительного свойства. Диалоги отца с сыном на фоне разбушевавшихся окаменелостей. История ожила! Дидактика рулит!

Девиз нового киноурока: «Не отступать и не сдаваться». Главный герой Ларри Дэйли — истинный, классический, хрестоматийный looser, и подтверждение тому — средство его передвижения. И знаете-таки на чем этот поц ездит? На красном «пожарном ведре» с ржавым лейблом Toyota. Что может быть позорнее для янки? Полное. Отсутствие. Карьерного. Роста. Это, милые мои — если не приговор, то диагноз.

Ларри не желает расти карьерно. Шляется себе безработным, изредка занимаясь воспитанием сына. Ради него Дэйн и решает все-таки устроиться на работу. Но куда? Кому такой нужен? Музею естественных наук города Нью-Йорка. Здесь постоянно требуются ночные охранники, наблюдается странная текучка — ни один из сторожей не может удержаться дольше одной ночи. Что происходит в стенах этого храма науки?

Первое же дежурство Ларри оборачивается настоящим кошмаром. Экспонаты оживают! Динозавры и мамонты, нефритовые коты и египетские боги вовсю разгуливают по музею и творят самые невероятные безобразия. Теперь только от Ларри зависит — сможет ли он одолеть творящийся хаос либо опять капитулирует перед возникшикшими неприятностями и проблемами.

Картина «Ночь в музее» могла бы стать замечательной святочной историей. Жуткой и увлекательной одновременно. Все критерии соответствуют. Время действия — зима. Монстров полно и воспитательный эффект присутствует тоже. Не хватает одного — магии, которая бы заставила поверить в экранные перипетии. Превратила бы фильм в настоящее произведение искусства.

Слишком много лишнего текста, реплик и движений. Одной только фишки с ожившим антиквариатом явно недостаточно, чтобы сделать кино действительно интересным. Режиссер Шон Леви тщетно пытается вдохнуть жизнь в свои восковые фигуры. Истуканы так и остались истуканами. Единственное исключение — заслуженный Робин Уилльямс, сыгравший манекен двадцать шестого американского президента Теодора Рузвельта. Старик знает свое дело и прекрасно чувствует себя в фантастических декорациях. Сказывается опыт все того же «Джуманджи».

Остальные знаменитости, коих на сценической площадке предостаточно, проигрывают Робби, устраивая кучу-малу в лучших традициях голливудских утренников. Суетятся лицом и активно валяют дурака. Особенно постаралась комическая пара Стиллер-Куган. Эти веселые парни только и делают, что отвешивают друг другу тяжелые оплеухи. Стиллер лучше. Он вообще уже свыкся с образом маленького человека, трогательного неудачника с грустными глазами. Его Дэйн — практически Факер, только еще непутевее и несчастнее.

Фильм странно пересекается с нашими «Стариками-разбойниками». Герой Никулина драпал от бронзового конквистадора, герой Стиллера — спасается от скелета огромного ящера. Но старики остаются одинаково обаятельными. И у американцев, и в нашем советском случае. Главное украшение «Ночи в музее» — троица героических пенсионеров, играющих роль отрицательную и, одновременно, самую яркую. Эти разбойники куда бойчее, чем их звездные внучата.

Пора ставить диагноз. «Ночь в музее» — пусть и не лучший, но вполне достойный способ занять скучающих каникуляров. Пытливым юношам определенно понравятся миниатюрные легионеры, крошечные ковбои, дикий вождь гуннов, Колумб и троглодиты, украсившие метрополитен своими наскальными картинками. Пусть история превратится из пыльной догмы в живую, хоть и немного дикую, реальность. Даешь питекантропов!