Каникулы строгого режима

«…синие наколки — сувениры с севера
кричит кричевский, базар увесистый честный
слово весит тонн десять»

«Колхозники». Кровосток

Говорят, что зона — ужасно забавное место, и люди там только и делают, что улыбаются да шутят. Вот только шутки там особые, жизненные такие шутки. Тяжелые, как у «Кровостока» в песне, тонн по десять. Приколы да игрульки выполняют в уголовной среде роль сугубо утилитарную, и помогают произвести отбор среди новичков-арестантов. Отгадал загадку — пацан. Нет — получи по лбу ложкой, и так бесчетное число раз, пока на голове не проклюнутся рога.

К подобным процедурам начинают нас приучать отечественные кинематографисты. Нет, мир не стал хуже, он стал четче и конкретней. В нем уже нет места для чувств и поэзии, одни только понятия и терки. Пацан сказал — пацан сделал. И если в ком-то осталось хоть что-то человеческое, гуманное, значит он — лох, терпила. Когда-то мы смеялись над кодексом строителей коммунизма, теперь вынуждены жить по совсем другим, негласным, но хорошо всем известным правилам, озвученным «хрен-тв» и «урка-фм». Действительно, были времена и потяжелее, но подлей — никогда.

Я, честно говоря, не совсем понимаю, как такое кино, как «Каникулы строгого режима» могло стать главным отечественным фильмом года и получить поддержку главного, вроде бы государственного канала. Месяцев шесть до премьеры нам на головы обрушилась массированная, совсем не кризисная рекламная кампания. Портреты Дюжева и Безрукова украсили все кинотеатры. Уже тогда стало понятно — грядет нечто особое, «кино с гарантией».

Комедий про уголовников существует великое множество, но раньше их снимали режиссеры, теперь кажется, что в креслах постановщиков восседает честнАя братежня. Да так все, в общем-то, и есть. Ленту делали по одноименному роману литератора Андрея Кивинова, написанную при активном участии бывшего вора-рецидивиста Федора Крестового. Эти люди знают о чем говорят, и делают это с максимальной убедительностью. Но при чем здесь комедия?

Многие, посмотревшие «Каникулы…» зрители сразу вспомнили «Джентльменов удачи». Да вот нюанс, детсадовский «зэк» Трошкин (Евгений Леонов) сумел перевоспитать отпетых негодяев. В случае с «Каникулами…» ситуация прямо противоположная — уголовник Сумрак (Сергей Безруков) меняет под себя весь окружающий его мир. Читай — простых и наивных пятиклашек: лепит фигурки из серого жеванного хлеба, ботает с ребятами на фене и учит самым важным в жизни понятиям на своих особых примерах.

А начинается все с тюремного бунта — зеки не хотят сидеть с бывшим ментом Кольцовым (Дмитрий Дюжев), которому было положено отправиться на «красную зону», зато страстно желают замочить смотрящего по кличке Сумрак (Сергей Безруков). В потасовке обоих бедолаг ранят и отправляют на волю в больничку. Там Кольцов и встречает своего товарища по оружию, майора Гагарина (Алексея Кравченко). Тот прекрасно знает, что друга осудили по беспределу и предлагает ему уйти в отрыв. Все равно, менту, пусть и бывшему, на зоне не выжить.

Гагарин везет зэков к своей знакомой, работающей директором пионерского лагеря «Юнга», и представляет урок, как милиционеров, вернувшихся недавно из Чечни. Кольцов и Сумароков становятся вожатыми. Им всего пару недель перекантоваться, а там и братва подскочит — заберет к себе в Питер, вместе с бандитским общаком и хорошим настроением. Но все, как и положено в комедии, складывается иначе. Братву закрывают, никто не приезжает, и нашим горе-воспитателям приходится чалиться среди «микронов» и «шкварок».

Актерская игра бывших «бригадиров», Дюжева и Безрукова, полностью соответствует общей тональности фильма. А вы чего хотели? Наш живой классик ловко крутит четки, цыкает мутной фиксой, отпуская тяжелое «Черт еще хуже петуха». Потом ему на голову выливается целое ведро детских фекалий (барабанная дробь — это вообще смертельный номер), и слегка зашкваренный Сумрак срывается с катушек, и раскрасневшись орет в камеру «Всех замочу!». Тут, понятное дело, нужно срочно смеяться. Что уж говорить о сцене, где беглый вор в костюме черта прячется в деревенском нужнике от своего «кума» — начальника колонии (Владимир Меньшов)?

Робкие попытки добавить в кино шукшинской березовой лиричности и джармушевской самурайщины заканчиваются полным и безоговорочным порожняком. Все эти иероглифы и прогулки при романтической луне тут исключительно для понту. Как плексигласовые розочки на финке. Мы видим еще одну серию «Улицы разбитых фонарей» с шутками про однополую любовь и парашу.

Читаю написанное и думаю — стоит ли расстраиваться на пустом месте? Наше ТВ давно перевыполнило план по «кровавой крови», теперь — черед кинематографа. Одно плохо, «Каникулы…» позиционируются, как последняя комедия уходящего лета, кино для всей семьи, и смотрят его не только взрослые, но и дети. Так что не удивляйтесь, если услышите от своих Никит и Вань: «Я те чё? Бык театральный?».