Молчи в тряпочку / Keeping Mum

— Где?
— В Лондоне.
— В Лондоне?
— В Лондоне!
— В Лондоне?!
— ДА!!! В Лондоне! Ну, это там, где рыба, чипсы, чай, дрянная еда, отвратная погода, Мэри, ебать её в сраку, Поппинс. Лондон!

Если вы собираетесь таскать труп одним куском, у вас всегда будут проблемы. Лучшее, что можно с ним сделать — это расчленить его на 6 кусков, и сложить их горкой. А когда вы расчлените его на 6 кусков, вот тогда можно от него избавляться. Только не надо прятать куски в холодильник, чтобы маму не напугать. А вообще я слышал, что лучший способ — это скормить труп свиньям. Свиней надо несколько дней не кормить, а после этого они сожрут расчлененный труп за милую душу.

— Очень эффективно, Тони… Не очень деликатно, но ОЧЕНЬ эффективно!

— Хотите что-нибудь декларировать, сэр?
— Да. В Англию — ни ногой.
(Большой куш)

— Не хочу пить эту гадость, — Майкл сморщил нос. — Не буду пить. Я не болею! — закричал он.
Но Мэри Поппинс так на него смотрела, что он понял -- с Мэри Поппинс шутки плохи. Было в ней что-то необычное, пугающее и волнующее. Ложка приближалась, Майкл вздохнул, зажмурился и втянул лекарство в рот.
(П. Трэверс, «Мэри Поппинс с Вишневой улицы»)

Она спустилась не на зонтике и даже не с неба. Она вышла из психиатрической лечебницы закрытого типа, в которой содержалась под стражей 43 года после того, как хладнокровно убила своего мужа и его любовницу, расчленила их тела, положила их в сундук и отправилась в далекое путешествие, нежно поглаживая свой беременный живот. И вот она на пороге своего нового жилища, рядом с людьми, семейный корабль которых, терпит бедствие и вот-вот пойдет ко дну. Семье, где папаша-викарий, стеснительный и робкий тютя, более озабоченный проповедями и цветочным комитетом, в котором собираются выжившие из уме древние старухи, чем собственной женой, где молодая еще мамаша жаждет пылкой и страстной любви и хоть какого-нибудь секса, и от этого принимает довольно настойчивые и грубые ухаживания местного плейбоя-американца, где дочка-нимфоманка бросается на каждого встречного парня и трахается с каждым из них прямо в трейлере напротив дома, и где сынок-лузер боится выйти из дома из-за нескольких местных хулиганов, определенно требуется помощь. И старушка Грейс окажет ее. У нее свои методы работы с молодежью и со всеми, кто ей мешает — тоже. Пара взмахов лопатой, и мерзкая соседская собачонка перестанет мешать высыпаться. Удар утюгом — и любовник бесследно исчезнет из жизни молодой женщины… Есть человек — есть проблема…ну, а дальше — вы знаете.

* * *
У Мэри Поппинс поменялись принципы. Она и раньше не отличалась чистотой методов и была весьма строга, как с детьми, так и с родителями, но чем она становилась старше, тем эти методы становились жестче. И вот теперь от спокойной старости старушку Мэри спасает желание помогать людям: как и раньше спасать распадающиеся семьи, возвращать в них любовь и понимание, и доказывать людям, что важнее семьи в мире нет ничего. Раньше Мэри Поппинс была красивой и молодой и могла еще влиять на старых ворчливых капитанов сухопутных кораблей и молодых хиппующих бездельников, поющих про целое стадо коров, одним взглядом и поднятием брови. Теперь принцип работы самой очаровательной няньки на свете поменялся в корне, но он стал на порядок эффективнее. Уж это точно! Раньше одного взгляда этой красавицы было достаточно, чтобы ребенок выпил наигорчайшее лекарство и даже не зажмурился, а теперь нянечке достаточно утюга, чтобы мамин ухажер навсегда забыл дорогу к маминому дому.

Я не уверен, что американец (кстати, немаловажный факт для этой утонченной английской комедии) Ричард Руссо, новеллист и сценарист, отдавший свой рассказ Ниалу Джонсону для создания сценария к фильму «Молчи в тряпочку», проводил какие-то параллели с легендарной книгой Памелы Трэверс про ту самую «леди совершенство», которая «от улыбки до жеста выше всяких похвал» и которая воспитывала детей и взрослых в большой строгости. Возможно, у него это получилось само собой. Во всяком случае, для меня совершенно очевидно, что Мэри Поппинс стала невольным или осознанным прообразом для этой чопорной английской старушки, строящей счастье своей семьи на трупах.

Кстати, экранизации новелл и романов Руссо в Штатах как-то не шли, несмотря на сильнейшие актерские составы в каждом последующем фильме, снятом по его произведениям. Что «Сумерки», что «Дураков нет», что «Ледяной урожай» могли похвастаться исключительно сильными актерскими работами и отличной режиссурой лучших американских постановщиков, но чего-то в этих фильмах все равно не хватало. И народ на них почему-то не шел, и критики не особо восторгались. Как ни странно, но самый большой из всех фильмов «по Руссо» коммерческий успех снискала именно эта лента, снятая молодым малоизвестным английским режиссером Ниалом Джонсоном за небольшие деньги.

Сюжет, в общем-то, здесь не отличается большой новизной. На ум приходят многочисленные триллеры про «мамочек-маньячек», странных дворецких, дурачках, решившихся сбросить маму с поезда, хичкоковских сумасшедших и «бабушках-одуванчиках», лихо расправляющихся с преступниками. Но в том-то и дело, что воплотить кровавый триллер про «мамочку-маньячку» в виде ироничной и забавной комедии могут, наверное, только англичане.

Вообще, эти парни с «Туманного Альбиона» мастера по переиначиванию и обновлению идей. И, если в Америке, на одну и ту же тему снимается каждый раз одно и то же, английские забавники, беря истрепанные и уже надоевшие всем сюжеты, каждый раз умудряются создавать нечто оригинальное и замечательное. Некогда так было с фильмом «Четыре свадьбы и похороны», в котором простейшая мелодрама превратилась в тонкую комедию, потом с «Реальной любовью», сделавшей из традиционной рождественской сказки потрясающе трогательную комедию… Вот, теперь очередь дошла до триллеров.

И получилось все очень по-английски: потрясающая атмосфера провинциальной английской деревушки, сделавшей бы честь любому триллеру, блистательные традиционные английские (и не только) характеры, причем не только на первом, но и на втором плане. Например, рассыпающаяся на ходу старушка, без стеснения лезущая в жизнь соседей, вечная «подглядывательница и наушница», озабоченная борьбой за власть в идиотском комитете по озеленению. Ну, неужели нам не знаком этот тип надоедливых старух? Да почти в каждом большом доме и в каждой маленькой деревне найдется хоть одна такая «Петровна», знающая все обо всех. Или престарелый полуглухой дед, который предпочитает держать свою омерзительную собаку во дворе, заставляя весь квартал не спать ночами от ее лая… Неужели нам не знаком и этот вид «старых хрычей»?

А как насчет местного «самца-иностранца», который черт знает каким образом затерялся в деревенской глухомани и теперь соблазняет немногочисленных более-менее молодых своих клиенток? Все эти гротескные персонажи во главе с приходским священником, которого никто никогда не слушает — они очень английские и при этом очень интернациональные. Возможно, поэтому комедия Джонсона очень неплохо для такого скромного британского фильма прокатилась и у нас в стране, и по всей Европе, и даже в Америке, где британское кино за редкими исключениями, считается по меньшей мере, странным.

Гротеск довлеет и над темой убийств, которые совершаются легко и влияют на жизнь персонажей лишь положительно, и простая наука достижения тихого мещанского счастья целой чередой трупов, то есть смешивание несмешиваемого — салонной английской комедии, где пьют традиционный английский чай, придерживаются манер и стараются не смеяться в голос с жестким и бескомпромиссным черным юмором, который вытаскивает на свет из шкафов многочисленные скелеты и подводит к сомнительному хэппи-энду, который бы подошел скорее к «техасской резне бензопилой», чем к легкой английской комедии.

Но снято все это потрясающе органично! Мы искренне переживаем за героев картины и даже баьулька-убийца кажется нам очаровательной. Она и впрямь очаровательна в своей чисто английской любви к чистоте. Если вокруг много мусора — его надо убирать! И она убирает людей так, как будт оэто мусор и зрители согласно кивают — мол, люди-то и вправду мусорные, да и мешают — вправду! «Взгляните правде в глаза, — словно говорят нам авторы фильма, — вот оно ваше пресловутое провинциальное счастье! — и продолжают с усмешкой, — Пара трупов, и оно у вас в руках!» Черный юмор высшей очистки, при этом не доходящий до ржача. Это именно усмешка, лукавая ирония, завуалированный сарказм.

Ну, а актеры на главные роли подобраны просто превосходно. Особенно преуспел Роуэн Аткинсон, который решился на эксперимент — перестал на время быть Бином. Он вообще блестящий актер, котрому доступны все регистры комического и здесь он доказал, что он может быть смешным из характера, а не от причудливо гримасничающего лица. Но и Мэгги Смит, и Кристин Скот Томас, и Патрик Суэйзи — справились со своими задачами на отлично! Суэйзи отлично сыграл безумно раздражающего, грубо вклинивающегося в общее туманно-вечернее утонченное представление американца, спародировав некоторые собственные роли в кино.

В итоге получился очень остроумный и язвительный фильм, снятый в легкой импонирующей манере, очень английский, очень забавный, про очень старую, очень добрую, очень провинциальную Англию, в земле и прудах многочисленных особняков которой уложено немало трупов, мешавших оставаться Англии старой, милой доброй и провинциальной.