Замерзшая из Майами / New In Town

Говорят, что в одной из московских редакций висела карта Советского Союза. Европейская ее половина была утыкана красными флажками — там побывали газетные корреспонденты, другую, азиатскую половину закрывал огромный сталинский шкаф. За ненадобностью и полным отсутствием интереса со стороны борзопишущей братии.

«Ну, как там ваши морозы?», — пишут мне в аську столичные знакомцы. На что я неизменно отвечаю: «Водку топором вырубаем, из проруби». В Штатах — те же стереотипы: «Что? Миннесота? Так это же, пипец, как холодно! Сорок третья широта! Почти Канада — Земля хлеба с маслом!».

Наивные калифорнийцы почему-то считают, что холод — ужасно смешная штука, и обморожениям можно посвятить целый комедийный фильм с Рене Зельвегер в главной окоченевшей роли. Хотя, причем тут комедия? «Замерзшая из Майами» — яркий образец производственной драмы: «Почему вы не подписали докладную?? Рынок батончиков падает!».

Это такой модный тренд. Кидман — гоняет быков, Зельвегер — налаживает производство йогурта из тапиоки. И где, на Крайнем американском севере? В краю благочестивых рыбаков и добросердечных охотников за кротами. Теперь я знаю, что произойдет, окажись коммунисты в конгрессе. Землю — рабочим, заводы — крестьянам!

Сюжет шепчет. Капиталистическая хрюшенция с лицом Бриджит Джонс отправляется в Миннесоту, чтобы перепрофилировать завод по производству батончиков (о, майн Гот!) и уволить половину трудового коллектива. Блондиночка и не предполагает, в каких температурах она окажется и с какими нравами познакомится.

Давно известно, что все педерасты живут на экваторе, нравственные люди селятся ближе к Северному полюсу. Кино только подтверждает этот тезис. Люси (Рене Зельвегер) оказывается в непривычных для себя условиях, среди богобоязненных и трудолюбивых католиков явно голландского происхождения. Эти добрые люди полностью меняют ее взгляд на жизнь, а потом и вовсе — знакомят с мужчиной мечты, профсоюзным лидером Тедом (Гарри Конник младший).

Нам предлагается смеяться, ронять слезы и возмущенно роптать на алчных капиталистов. Да-да, режиссер активно критикует буржуазию и ее мнимые ценности, всячески воспевая человека труда. Сильного, смелого и в белой каске. Смотреть на это воспевание решительно невозможно. Герои по десять минут просто мнутся в кадре, а Рене смешит зрителя своими, окаменевшими на холоде сосками. Шутка! Еще одна десятиминутная сцена связана с мочеиспусканием на морозе.

И так далее, и тому подобное. Интрига фильма становится понятна на втором кадре, а про актерскую игру лучше умолчать. Когда герои хотят развеселить зрителя… они смеются в кадре, а когда расстроить — плачут. Впрочем, можно было обойтись и без слез. Хватило бы бюджетных счетов, показанных в камеру оператора. Рынок батончиков падает, ептыть…