Возвращение Бомжа, или Агроном наносит ответный удар

«Если я сам себя не буду любить, то кто ж меня полюбит?» — гласит мудрость какого-то народа. Но есть другая мудрость, применимая к нашей действительности: «Если я не буду себя хоть иногда ненавидеть, то меня возненавидят все остальные». Эту мудрость, выдуманную мною, а может, и кем-то еще, хочется выйти сейчас на Красную Площадь и выкринуть, сложив руки рупором, выкрикнуть так, чтоб хоть кто-нибудь это услышал. Хоть последний зажравшийся мент или проворовавшийся чиновник. Зачем власть заткнула людям рты? Зачем запретила ее критиковать? Почему критиковать могут только такие как Гоблин, выпуская пародию на пиратские копии, тайком, на кассетах за 50 рублей или в интернете. Дураки у нас во власти, вот к какому выводу прихожу я после долгих раздумий. Ведь если бы слышали крики народа, слышали о реальных проблемах, то принесли бы пользу и себе и тех кого надо слышать.

А Гоблин… Что Гоблин? Он устарел, он повторяется и дешевеет. Но надо отдать ему должное, что повторения в шутках происходят очень и очень редко. На мой взгляд, номер с раздвоением личностей у Голлума просто гениален в своей простоте и связывает, казалось бы несвязуемых людей — Киркорова, Ющенко с Януковичем и Шекспира. Но роль Гоблина в истории другая, и поэтому удачный юмор это не главный его козырь. Хотя и он пока держится на приемлемой высоте. Но это все не важно, как и не важно то, что кусок с «тетей Соней» немного подкачал в своей нарочитой тупости, не важно то, что смерть выставляется исключительно как набор падений актеров под музыку. Все правильно! Так им и надо! Смотрите, жрите вами же разборсанную землю! Что, страшно? Страшно, как в людей втыкают мечи, режут на части, стреляют из лука под веселенькую отечественную попсу? Так вот, уважаемый В.В., это калька, исключительно калька той действительности, в которой мы с Вами живем и которую вы нам силой своего пиара насадили. А «народ» — это лишь змея, выползающая из кувшина укротителя, готовая в любой момент после прекращения завораживающей музыки наброситься на него и впустить в его тело смертельный яд.

Смейся, Гоблин, смейся до колик, до победного конца, заставляй народ смеяться. Не под шутки «Аншлага», не под шутки постных юмористов, давно забывших, где они живут и очень смешно пародирующих Черномырдина. Кто такой Черномырдин? Ну показывают его раз в году по телевизору, но это уже личность прошедшего времени, устаревшая, забытая всеми. Люди смеются скорее от скуки, от безысходной глупости этих шуток, но им наплевать, кто такой этот Черномырдин. Пора бы вспомнить об Устинове, о Грызлове и о всех остальных в их компании серых мышей. Их ошибки в речи посерьезней Черномырдниских будут…

«Как идет призыв в армию?» — спрашивает Борис Николаевич, а-ля Теоден.
«Уже студентов загребли, остались только голубые» — отвечает слуга.

Невинная шутка, которую даже трудно заметить за толщей злободневного юмора. Однако она отчасти и является ключом к силе Гоблина. «Не давайте загрести вас туда, держитесь!» — вот что как будто между строк кричит Гоблин, вот что он хочет дать вам понять.

И заметьте, ни одной шутке о Ходорковском. «О тех, кто в тюрьме, либо хорошо, либо никак», — вот какова этика в цивилизованном мире. Но наше телевидиние ее уже давно нарушает, остались только такие интеллигенты, как Голый, — лысые, ободранные и страшные, но без них страна рухнет, как карточный домик.

Страшно стало в России, друзья, страшно. А таких, как Гоблин, уже не осталось. Он единственный в своем роде, так что храните его. А то глоткозатыкательная машина работает полным ходом, и она скоро может добраться и до него, как уже добралась до многих других.