Зелиг / Zelig

Заурядный человечишка по имени Леонард Зелиг становится знаменитой личностью после того, как обнаруживает уникальную способность физически и духовно перевоплощаться в кого угодно – от Чарли Чаплина до Адольфа Гитлера, от толстяка до китайца. И, главное дело, великий имитатор не знает пределов совершенству.

Отработав к середине 1970-х пародийную тему, сделав затем себя самого объектом для самоиронии, побыв немного американским Бергманом, Аллен совершил в 1983-м грандиозный прорыв, проникнув, по сути, в инобытие – в прошлое. Он снял вовсе не ретро-фантастическое кино в привычном понимании (типа «Назад в будущее»), а скорее псевдоисторическое: взял и поселил своего героя в кинохронику ХХ века.

Вы, наверно, еще не забыли, как 10 лет назад, в 1994-м, все сходили с ума от похождений Форреста Гампа. Прием его хроникальных приключений так понравился служителям масс-медиа, что скоро начал активно тиражироваться. Одним из первых откликнулся на новинку наш Леонид Парфенов, сделав из этой фишки целую серию заставок для своего «Намедни». Однако этой новации в 1994-м было уже, без малого, 11 лет, Вуди Аллен своего «Зелига» целиком простроил именно на этом приеме.

Это кино рассказывает о фантоме-уникуме, конформисте-хамелеоне, способном принимать обличия окружающих людей. Умение мимикрировать позволяет маленькому человечку добиться невероятных социальных успехов, преодолеть множественные перипетии века, пережить войны, катастрофы и прочие форс-мажорные ситуации.

Если во времена культа личности неведомые переписчики истории по приказу сверху запросто устраняли посредством фотомонтажа неугодных людей на снимках, то Аллен проделал обратную операцию – дополнил собой, вернее, своим героем историю, обратив ее в философский розыгрыш. Собственно, культ личности и культ звезд (Зелиг – это просто мегазвезда середины ХХ века) — братья-близнецы, но Аллен добавляет к ним еще один глобальный культ: кино, исключительности которого посвятит через два года еще один фильм — «Пурпурную розу Каира».

В «Зелиге» можно обнаружить «предголоски» самого свежего скандала: имеется в виду использование лика покойного Лоуренса Оливье, без его ведома задействованного в фильме «Небесный капитан и мир будущего». Аллен еще 21 год назад поставил на повестку дня вопрос (а)моральности эксплуатации исторических персонажей, предсказав, что эпоха грандиозных манипуляций и мистификаций так или иначе захочет подчинить прошлое своим интересам.

Уже 21 год назад Аллен проработал механизм позиционирования: как можно посредством мифотворчества сделать звездой человека-фантома. За три года до этого Аллен уже опробовал прием «кино в кино» в «Воспоминаниях о „Звездной пыли“». Но только в «Зелиге», в этой своеобразной мнимодокументальной антиутопии, он, по большому счету, смог вытащить на поверхность метафизический пласт.

Но прежде ему пришлось просмотреть 6 километров хроникальной пленки и, выбрав лучшее, внедриться в нее. На пару с оператором Гордоном Уиллисом (снимавшим «Крестного отца»), они сделали свое черно-белое дело, не прибегая (в отличие от Земекиса & Парфенова) к посредничеству компьютера. То есть колдовали за монтажным столом, в химических лабораториях, потратив на это гораздо больше усилий и времени, чем их последователи-эпигоны.

«Зелиг» создал очередной прецедент «незамеченного шедевра». Так время от времени случается: Кубрика, например, не побаловали призами за два его фильма-прорыва — «Космическую одиссею» и «Заводной апельсин». Осталось не удел и «Последнее танго в Париже» Бертолуччи. «Коаянискаци» Реджио сразу не восприняли всерьез. Эти фильмы делали слишком большие рывки вперед, на которые окружающие просто не успевали отреагировать должным образом. И этот список, к сожалению, можно множить.