Боулинг для Колумбины / Bowling For Columbine

Он выскочил, как черт из табакерки. Хотя сравнение Майкла Мура с чертом ни к черту не годится. Этот мешковатый, с трудом передвигающийся очкарик возник как будто из ниоткуда. Возник, чтобы навести глобальный шухер в большой стране. Чтобы сказать во всеуслышанье: «Так жить нельзя!»

Помнится, 14 лет назад по тогда еще советской России ходил такой же человек с киноаппаратом и «поворачивал глаза зрачками в душу». Правда, говорил немного о другом – о вымирании нации, о деградации менталитета… Сейчас Станислава Говорухина если и вспоминают, то уже в связи с другими его деяниями. Но тогда его монументальное шествие по России было воспринято почти как явление Христа народу.

Похоже, что в истории время от времени назревает такая ситуация, когда возникает острая нужда в мессии. И здесь лучшим подспорьем «пастырю божьему» становится кинокамера. Говорухинская модель экранной публицистики была взята на вооружение американцем Муром и уже не раз доказывала свою состоятельность. Впервые Мур внедрил ее синхронно с Говорухиным (и даже чуть опередил): в 1989-м вышел его дебютный неигровой фильм «Роджер и я», сработанный по той же схеме. Но только там был один недостаток – прицел не тот. Мур на протяжении фильма пытался взять интервью у главы General Motors Роджера Смита, который закрыл завод в родном городе режиссера. И хотя первый фильм Мура поддержали критики и увенчали награды, но ведь «бизнес есть бизнес». И только дурак стал бы держать убыточное предприятие. Смит резонно решил от него избавиться. Вдохновленный собственной дерзостью режиссер попытался адаптировать эту идею и к игровому кино, но «Канадский бекон» (1995) — сатирическую комедию о закрытии крупной корпорации и обездоленных рабочих — уже тогда было смотреть, как бы это сказать помягче… тяжеловато-с.

Для Мура начались не лучшие дни: чтобы заработать на хлеб с маслом, ему пришлось работать на ТВ, а параллельно еще и заняться писательством. Но трагедия 20 апреля 1999-го года, когда Эрик Харрис и Дилан Клеболд, учащиеся средней школы «Колумбина» в Литтлтоне, застрелили 13 человек и еще 23 ранили, подвигла его бросить все дела и взяться за главный проект своей жизни (по крайней мере, на тот момент) — неигровой фильм о тотальном распространении оружия в США «Боулинг для Колумбины». Благо, с финансами помогли канадские и немецкие инвесторы: теперь это были уже не 160 тысяч, на которые он снял свой дебют, а целых 4 миллиона долларов.

С видом простодушного неофита Мур отправился в путешествие по стране, чтобы своими глазами увидеть, сколько же на самом деле оружия находится в руках частных лиц, и насколько распространены преступления, совершенные с его применением.

Среди множества персонажей, попавших под прицел камеры Мура, оказалось немало известных лиц и интереснейших субъектов, например, члены Мичиганской военизированной дружины, которые с пеной у рта доказывали ему, что ношение огнестрельного оружия — их гражданский долг и конституционное право.

Для того чтобы усилить эффект воздействия, Мур решил прибегнуть к нехитрому сопоставлению, для чего отправился в соседнюю Канаду и начал приводить голые факты. Оказывается, количество оружия, находящегося в частных руках канадцев, примерно пропорционально уровню его распространению в США, но преступления, совершенные с его применением, встречаются там куда реже: за год у канадцев случается 165 убийств, а у американцев больше одиннадцати тысяч! Эта статистика, может быть, лучше всего показывает, что владение огнестрельным оружием в Америке с некоторых пор стало «чудовищной нормой».

Но лучшие моменты «Боулинга для Колумбины» связаны все-таки с разоблачительными провокациями автора. Так, в одной из них Мур, ссылаясь на прочитанное объявление, открыл счет в одном мичиганском банке и получил за это в качестве бонуса совершенно бесплатно охотничье ружье. Затем он находит двоих ребят, уцелевших во время бойни в школе «Колумбина», и приводит их в генеральную дирекцию местных супермаркетов, убеждая руководство торговой сети прекратить продажу амуниции для револьверов.

Апогеем акций Майкла Мура становится его лобовое столкновение с бывшей кинозвездой Чарлтоном Хестоном — президентом Национальной стрелковой ассоциации и главным проповедником идеи всеобщего вооружения. Как бы экспромтное интервью, взывающее к откровению, фактически раздевает бывшего голливудского идола прямо перед камерой, выставляя чуть ли не слабоумным — по крайней мере, не способным аргументировано общаться без суфлера. В итоге Хестон буквально убегает от Мура, поджав хвост: можно сказать, он высек сам себя.

По факту получается, что Мур задействует в этом фильме тактику из арсенала своих оппонентов: заставляет их отвечать «под дулом пистолета» (сиречь – кинокамеры). И, надо признать, она почти всегда срабатывает безукоризненно. И каждое его «насильственное разоблачение» все ближе подводит к мысли, что стремление вооружаться стало чем-то вроде национального психоза, к тому же находящегося под охраной Второй поправки к конституции, защищающей право граждан иметь оружие.

Рок-звезда Мэрилин Мэнсон предложил самую емкую формулу американского потребительского психоза: «Сначала они нас запугивают через СМИ, а потом заставляют покупать средства, предохраняющие от этой напасти, которой только что устрашали. И это касается не только оружия».

Череда неотразимых фактов, используемых в фильме, призвана подвести зрителя к размышлению: что же делает американцев самой стреляющей нацией мира? И не эта ли тяга вооружаться становится причиной, что на глобальном уровне янки склонны думать о войне как о лучшем способе решения всех своих проблем? А недавние президентские выборы в США еще более актуализируют главные тезисы фильма, ведь Америка как вооружалась, так и будет вооружаться.