Кояанискаци / Koyaanisqatsi

И посмотрел Господь на Землю. И не понравилась она ему. И поставил он этой планете ноль.

Глазами Всевышнего в 1982-м стала камера Годфри Реджио и его оператора Рона Фрике, которые на протяжении семи лет совершали многочисленные вояжи по всему свету, охотясь не просто за редкими, но уникальными кадрами. В итоге при посредничестве композитора Филипа Гласса удалось сотворить нечто, что можно назвать «Взглядом на Землю извне».

Сегодня, когда образная мощь кадров этого фильма уже изрядно поблекла, поскольку за истекшие двадцать с хвостиком лет фильм был так активно растаскан на кадры клипмейкерами, все это время кормившимися и паразитировавшими на «Кояанискаци», что, казалось бы, эффект воздействия должен заметно снизиться или, как минимум, притупиться. Однако чем сильнее человечество продолжает преклоняться перед цивилизацией, а процесс этот идет по нарастающей, тем сильнее оказывается впечатление от Koyaanisqatsi.

С тех самых пор, вот уже почти четверть века, Реджио стал едва ли не самым тиражируемым режиссером мирового кино: его наработки и приемы пустили в обиход многочисленные телеканалы, повсеместно задействовав их в заставки (тот же самый Первый, который взялся показать всю трилогию режиссера, как раз и разбил ее заставкой a la Реджио), ролики и клипы. Поэтому «Кояанискаци» можно назвать «самым эксплуатируемым фильмом» мирового кино, по этой самой причине не производящим должного эффекта на случайного зрителя.

Показательно, что за этим новаторским творением стоит человек, не имеющий специального киношного образования, и оттого (по его собственному признанию) бесконечно счастливый. Визионер и пророк, нештатный гуру канала MTV, человек-противоречие, который продолжает вдохновляться именно магической аурой кинематографа, однако при этом оперативно задействует все визуально-музыкальные новации. Он терпеть не может компьютеры, однако регулярно и помногу использует их возможности в своих фильмах.

В «Кояанискаци» режиссер-неофит сразу же апеллирует к бытийному опыту, причем даже не человечества, а как бы всего мироздания. Он совсем отказывается от слов и текста, отдавая предпочтение музыке, как более глубокой и совершенной форме коммуникации. Музыка к фильму произрастает из индуистских обрядовых песнопений, образуя что-то промежуточное между медитацией и полетом. В результате получается — музыка оплодотворяет изображение, и наоборот, видеоряд одухотворяет саундтрек.

Koyaanisqatsi — первая часть трилогии Реджио. В ней основное внимание концентрируется не столько на человеческом сообществе, сколько на главном соблазне (и издержке) цивилизации – индустриализации. Мир фильма – то текущее, то стремительно изменяющееся «броуновское движение» людей-молекул, которые основательно подсели на достижения прогресса, как наркоманы на кокаин, как киноманы на… фильмы Годфри Реджио.

Образы, изъятые режиссером из реальной жизни, предстают в невербальной и нелинейной форме, превращаясь в своеобразный киноконцерт, ключевые темы которого – органная прелюдия (написанная будто бы не современным композитором Глассом, а самим Бахом), сопровождающая движение облаков, взрывы домов, и скерцо, наложенное на все стремительно двигающееся – конвейеры, автострады, само время. И хотя ритмы меняются, по мере приближения к финалу от этого аудиовидеоряда веет все более и более непереносимой тоской.

Реджио противопоставил руины древних цивилизаций современным небоскребам, еще за 20 лет до «второго пришествия» показав, как уязвим и непрочен современный мегаполис. Его многоэтажные дома складываются под взрывами и превращаются в груды пыльных камней так же легко, как падает на Землю устремленная в небо ракета. Из этого контраста, столкновения двух начал — цивилизации и природы — произрастает апокалиптическая картина мира.

Понятно, что это и есть тот самый «последний и решительный бой» человечества, вступившего в конфликт с самим мирозданием. И, скорее всего, эта война будет идти до полного уничтожения одной из сторон. И не трудно догадаться, какой именно.