Накойкаци / Naqoyqatsi

В нашей стране, как и в любой другой, имя отшельника-самоучки и визуалиста-кудесника Годфри Реджио известно единицам. Однако за любую из считанного числа его работ эти немногие многое бы могли отдать. С последним фильмом, правда, все может случиться с точностью до наоборот. Во-первых, его выпустили в кинопрокат (но дальше Москвы единственную копию не востребовали) и следом — на видео. То есть он стал доступен любому. А во-вторых, и это самое грустное, полуторачасовая компьютерная кинопоэма «Накойкаци», завершающая трилогию Реджио (первые два фильма «Кояанискаци» и «Повакаци») — необычайно красивая и в то же время самая бессмысленная в данном контексте.

Вроде бы она и построена по тем же принципам коллажа, что и первые две, но беда в том, что за последние годы этот принцип настолько девальвирован клипмейкерами, что браться за него было смерти подобно. Нет, почти каждый отдельно взятый кадр этого полотна красив настолько, что хоть вырезай и клей на стенку, эффектен настолько, что начинает возникать подозрение: уж не стебется ли Реджио? Может, он просто задался целью задурить зрителю голову спецэффектами, которые как начинаются с первого кадра, так и не кончаются до финальных титров? Выдать их столько на-гора, чтобы стошнило, чтобы уже смотреть на них было невмоготу?

Картинки в компьютерных искажениях, в цветных негативах и черно-белых позитивах, под непрекращающуюся музыку, естественно, Филиппа Гласса, сменяют одна другую, как в дорогом рекламном ролике. Здесь есть кадры городов, зверей, людей, армий, цифр, морей, летящих космических кораблей, человеческой толпы, озверевших в рапиде спортсменов, восковых фигур, политиков (Буша, Клинтона, Мао, Ленина, Усамы бен Ладена, Мартина Лютера Кинга, Манделы, etc), раздваивающейся овечки Долли, ядерного взрыва, ребенка в космосе, биг-мака, доллара, евро, ужасов войны и красот архитектуры, звезд Голливуда и красиво вышагивающих воинов Красной Армии… И так до + бесконечности.

Они сменяют друг друга подобно узорам в калейдоскопе. Из тысяч образов, использованных Реджио, пропущенных через всевозможные цифровые фильтры, преображенных при помощи новейших спецэффектов, в какой-то момент окончательно улетучивается смысл или же становится таким расплывчатым-расплывчатым, что не позволяет сделать хоть какого-то внятного вывода из этой образной вакханалии.

С одной стороны, это, вроде бы, идеальное интерактивное кино, смысл которого рождается заново в соавторстве с каждым новым зрителем. Но с другой… Реджио потратил на эту работу почти 10 лет (!), а в памяти из множества образов остаются от силы 3-4 картинки. Не слишком ли низкий КПД? Да такие узоры мало-мальски продвинутый компьютерный технолог может отгружать бочками за пару рабочих смен.

Если про первый фильм Реджио можно было сказать, что в нем наша цивилизация увидена глазами мудрого и одинокого инопланетянина, то «Накойкаци» можно диагностировать лишь как «зампинг» — тупое переключение телеканалов, как небольшую такую и в то же время бесконечную «ночку пожирателей клипов».

Знаменитая космогония Реджио в третьем большом фильме обратилась своей полной противоположностью: она стала технологична и претенциозна. А мудрый философ превратился в профи, которому стало как будто не о чем говорить. На смену панорамно-библейскому «Коянискаци» (что с языка индейцев хопи переводится как «жизнь, потерявшая равновесие») и замедленно-медитативному «Повакаци» («жизнь в преображении») пришло постмодернистское «Накойкаци» («жизнь как война») – компилятивный серпантин из обрывков былых идей и останков некогда емких образов.

В аннотации к фильму предусмотрительно сообщается, что речь здесь идет о губительной власти технологий, и фильм делится автором на три смысловые части: 1) человеческий язык уступает место цифровому коду; 2) жизнь становится игрой; 3) электронный прогресс затуманивает восприятие и обессмысливает мир. Однако есть серьезное подозрение, что даже не случайный зритель уже к середине фильма может озадачиться куда более прозаическим вопросом: «И на кой мне сдалось это каци?»