Целлулоидный шкаф / The Celluloid Closet

Обратившись к книге Вито Руссо (1948-1990) The Celluloid Closet: Homosexuality In The Movies (1981), автор которой стал одной из многочисленных жертв СПИДа, два известных американских документалиста, Роб Эпштайн и Джерри Фридмен, предприняли уникальную попытку исследовать одну из самых закрытых и весьма деликатных сторон кинематографа — историю утверждения гомосексуальных отношений в национальном игровом кино, которое долгие годы делало вид, что не знает такой проблемы, а, стало быть, не видит и повода для разговора.

Авторы предложили впечатляющее по охвату и при этом достаточно скрупулезное аналитическое исследование пикантной темы, избегающее сенсационных разоблачений и нелицеприятных оценок. Для этого им пришлось задействовать массу фрагментов как из очень известных картин, так и из почти забытых. Они сопроводили их комментариями как тех, кто терпимо относится к нетрадиционной любви (а среди таковых оказались весьма известные личности — Тони Кертис, Ширли Маклейн, Вупи Голдберг, Том Хэнкс, Сьюзен Сэрандон…), так и апологетов гомосексуализма (Джон Шлезигнер, Харви Фирштайн…), которые не только делились опытом своего участия в создании гей-образов, но и не скрывали своих сексуальных пристрастий.

В результате стало возможным в подробностях проследить метаморфозы развития гомосексуализма на американском и отчасти европейском экране за первые сто лет кино. Так в 1920-х годах гомосексуализм провоцировал преимущественно смех, во всяком случае, именно в таком ключе подавалась тогда эта тема на экране. А уже в 1940-х и 1950-х годах, во многом вследствие введения цензуры (ставшей результатом деятельности небезызвестного Уилла Хейса) и нападок церкви (призывавшей относиться к однополой любви не иначе как к болезни), нетрадиционная секс-ориентация начала вызывать уже исключительно страх и сожаление.

За эти годы «голубые персонажи» пережили заметную эволюцию: из хладнокровных злодеев, вампиров и фетишистов геи постепенно превратились в несчастных и отчаявшихся людей, которых с неизменным постоянством поджидал один и тот же конец. Все они должны были непременно пострадать на экране и заплатить жизнью за свой неправильный выбор. Доказывая этот тезис, авторы использовали впечатляющую монтажную фразу, смонтировав в одном куске множество страшных смертей, настигших гомосексуалистов. И только лишь в 1970-е годы гомофобию начала теснить терпимость и лояльное отношение к представителям нетрадиционной любви.

В этом смысле этапной картиной стала музыкальная комедия «Ребята из оркестра» (1970) Уильяма Фридкина, где геи впервые были показаны не страдальцами и великомучениками, а людьми, наслаждающимися жизнью. А такая известная лента, как «Кабаре» (1972), по замечанию одного из комментаторов уже открыто воспевала однополые отношения. Однако потребовалось еще целых 10 лет, прежде чем в американском мейнстрим-кино, а именно в фильме Артура Хиллера «Занимаясь любовью» (1982), впервые без обиняков была показана гомосексуальная любовь.

Вместе с тем, включение в данный контекст целого ряда знаменитых лент, в которых гомомотивы вроде бы не являются главными или же глубоко спрятаны (ограничиваясь весьма пространными намеками), заставляет совершенно по-новому взглянуть на хрестоматийные произведения. Вдруг обнаруживаешь то, на что раньше не обращал никакого внимания: что убийцы в «Веревке» Хичкока являлись сексуальными партнерами, «Бунтовщик без причины» был латентным геем, а Бен Гур, оказывается, питал в юности весьма недвусмысленные чувства к Месале. Поэтому не стоит удивляться, если в какой-то момент вдруг покажется, будто весь классический кинематограф насквозь гомоэротичен.

Обнаруживая гомосексуальный подтекст в отношениях экранных героев, приверженцы однополой любви считали это не иначе как поддержкой их тщательно скрываемой от посторонних глаз ориентации и закодированным знаком внимания, посланным авторами фильма лично им. Сегодня все эти (зачастую слишком вольные) трактовки и предположения сексуального меньшинства могут расцениваться гетеросексуалами как некий комплекс-атавизм, избавлению от которого многие геи посвятили свои жизни.

И в этом смысле картина Роба Эпштайна и Джеффри Фридмена может сыграть для кого-то важную реабилитационную роль. Но для синефилов куда значимей представляется киноведческий анализ, который делает «Целлулоидный шкаф» одним из лучших неигровых фильмов среди великого множества юбилейных проектов, приуроченных к столетию кино.