Как я провел этим летом

Наверное, действительно необходимо забросить себя на Северный Полюс и подрейфовать на льдине месяц-другой, чтобы вспомнить о соотношении масштабов собственной жизни-снежинки и бескрайних ледяных равнин Природы, которая может засыпать белым безмолвием все мысли, слова, чувства и даже саму Смерть. Одну из почетных «медвежьих» статуэток с Берлинского кинофестиваля увез оператор фильма «Как я провел этим летом» Павел Костомаров — и этот приз на самом деле куда более символичен и значителен, чем награды Григория Добрыгина и Сергея Пускепалиса. Они замечательно сыграли, казалось бы, главные — да и вообще единственные — роли в картине молодого режиссера Попогребского, но поначалу остающийся на заднем плане полярный пейзаж переводит отношения между ними в иное измерение. Человеческая сила и слабость остаются где-то далеко за снежным покровом Полюса — он, кажется, и не замечает двух страдающих от его жестокости людей. Зато сами люди, которых с цивилизацией связывает только тонкая ниточка радиосигнала, выходят из очищающего снежного бурана с другой душой и другим сердцем. Или не выходят вовсе.

Жизнь на краю света у Попогребского получилась такой, какой может быть только жизнь на краю света — что-то на грани Чистилища и Ада: холод, скука, одиночество, а порой и отчаяние. Старший из героев — Сергей — давно научился принимать этот северный мир как данность; он смиренно существует воспоминаниями о радостном прошлом и надеждами на радостное будущее, удит рыбу в дальней бухте и терпеливо снимает показания с метеорологических приборов. Младший — Павел — быстро разочаровывается в полярной романтике, живет единственным днем, а может и единственным мгновением, а потому в сложной, трагической ситуации пускает всё на самотек. Из мелочей вырастает один конфликт, затем — другой; Сергей сатанеет, а Павел сходит с ума от ужаса, блуждая вслепую по острову в надежде на помощь из рук Природы. Но Природу сложно просить о чем-либо: в её гигантском самодостаточном пространстве — где плещет океан, завывают ураганы и бродят белые медведи — нет места человеку. И особенно в нём нет места человеку глупому и пустому. Пустоту внутри Павла начинает заполнять страх. Страх перед морозом, страх перед радиацией, страх перед палящим из ружья напарником.

А вообще сюжетом и психологизмом содержание фильма исчерпывается разве что наполовину. Важнее место действия, монохромное пространство, раскрашенное сотней оттенков белого цвета, которое проверяет людей на прочность. Оказаться наедине с таким же человеческим существом там, где ты и он — лишь частица окружающего мира, причем частица мелкая и лишняя, и вцепиться друг другу в горло — это лакмусовая бумажка присущей каждому слабости духа. Сила здесь остается за пределами людского бытия — она таится в бытие снежном, и это сила первобытная, отметающая всё преходящее и незначительное и хранящая с себе бесконечное. С другой стороны, и драматургию самой жизни — в любых декорациях и с любым актерским составом — никто не отменял, а потому на историю о том, как один необъяснимый поступок может повлечь за собой необъяснимые последствия, свысока могут взирать только равнодушные снежные вершины. Людей же из плоти и крови нервная и душещипательная повесть об им подобным вряд ли оставит равнодушными.

Впрочем, о «занимательности» своего кино режиссер, кажется, заботился в последнюю очередь: два экранных часа настолько медитативны, что их можно было бы назвать сеансом киногипноза. Тиканье часов, едва слышный гул за кадром и долгие статичные «пейзажные» кадры, перемежающиеся со скачущими, снятыми ручной камерой крупными планами роднят «Как я провел этим летом» с фильмами Ларса фон Триера и режиссеров «Догмы-95». Давящее чувство одиночества — с камерными драмами Тарковского. Нарастающее напряжение, никак не выливающееся в кульминацию — с триллерами Хичкока. Иными словами, база и багаж кинознаний, равно как и умение подобрать выразительные лица и характеры у Попоргребского уже в активе. А говорить о недостатках его фильма как-то совсем не хочется. Шероховатости, конечно, есть — но что они значат на вечном и грозном фоне Северного Ледовитого?