Авиатор / Aviator

История о том, как деньги правят миром.
(мысли вслух)

Когда он говорил, что может купить Соединенные Штаты, он не шутил. Он действительно мог купить их.
(Из биографии Говарда Хьюза)

— Говард, неужели ты думаешь что тебе позволят снять фильм о сиськах?
— Конечно! Сиськи — классно!!!

Богатство лучше бедности. Но только по финансовым причинам.
(Вуди Аллен)

Богачи бывают пресыщены, но не насыщены.
(Пьер Буаст)

Вы ослеплены золотом, сверкающим в доме богатых; вы, конечно, видите, что они имеют, но вы не видите, чего им недостает.
(Аврелий Августин)

Говард Хьюз, эксцентричный миллиардер, сынок богатых родителей, «золотой мальчик», плейбой, кинорежиссер, продюсер, конструктор самолетов, пилот, бизнесмен… Человек, который превращал в золото все, к чему прикасался. Он был самым богатым человеком в Америке в 30-60-е гг., и, возможно, самым влиятельным. Он создал гигантскую империю, занимающуюся всем, из чего можно выудить денежки, и тратил эти заработанные миллионы на совершенно сумасшедшие проекты, в которые никто не верил. Но у него все получалось, он шокировал мир, удивлял, поражал, но побеждал. Загорался очередной безумной идеей и благодаря бесконечному потоку миллионов, шедших к нему в руки, воплощал и ее, снова оказываясь в центре внимания. Для него не было слов «невозможно», «нет» и «нельзя». Он дела все, что хотел, как бы странно, глупо и смешно это ни казалось кому бы то ни было.

Его ставили в пример. Его обожали. Перед ним преклонялись. Его боялись. Его ненавидели.

Хьюз был одним из американцев, воплотившем в жизнь великую американскую мечту. Он стал королем мира и поставил мир на службу себе. Он соблазнил красивейших звезд Голливуда, и добился успеха во всех областях, в каких хотел. Он построил самый большой в мире самолет и поднял его в воздух. Он поставил рекорд скорости полета. Он выжил в серьёзной авиакатастрофе и не только не сдал позиций, но и укрепил их. Всю жизнь на него работал покоренным им доллар. Работал безотказно, до седьмого пота, исполняя прихоти и мечты своего странного хозяина.

Ховард не любил доллар и не поклонялся ему. Это был его слуга, который делал за него всю грязную работу, а сам Хьюз любил кино и любил летать. Наверное, это он любил больше всего на свете. Когда он поднимался в небо, он был вне привычных и надоедливых фото- и кинокамер, вне назойливых поклонниц и капризных красоток-кинозвезд, вне бухгалтеров и управляющих, говоривших все время только о том, что он сошел с ума — в очередной раз — отдав десятки миллионов на простую прихоть. Когда он взлетал в небо, ему на все и на всех было плевать. В такие моменты он не боялся заразиться тифом и холерой, не боялся конкурентов и политиканов. Он летел, испытывая чувство всепоглащающего восторга. Летел и мечтал, что вот так, рассекая воздух, бросая ослепительные отблески отполированными крыльями самолета, на огромной скорости, неуловимый и неостановимый, он влетит в будущее и останется там навечно.

* * *
Есть в истории кино такой эпизод.

Великий комик Бастер Китон, которому голливудские студии-монополисты сломали карьеру, очень долго не соглашался на создание фильма о своей жизни и творчестве, которую те самые студии хотели снять — то ли в насмешку, то ли в качестве извинений перед гениальным актером. Китон ругался и ссорился со сценаристами, изо всех сил старавшимися превратить его трудную, разнообразную, полную тревог, огорчений и проблем жизнь в розовую американскую сказку о счастливом клоуне, любимце детей и широкой публики. Но финансовое положение актера было не настолько крепким, чтобы он смог позволить себе не принять от студийных боссов чек на кругленькую сумму. И актер махнул рукой — снимайте, что хотите. Правда, в заключенном контракте был пунктик — Китон должен прийти на премьеру фильма о себе. Китон выполнил условия контракта и явился на премьеру. Когда он смотрел фильм, и без того всегда хмурое лицо актера посерело от злости и обиды. На экране было все — клоунские выходки, слезливые изречения, уходы в закат и порхающие кабины, но его, Бастера Китона, там не было. Вообще. А зрители сидели и смотрел на всю эту откровенную ложь так, как будто пару лет назад они не читали газеты, в которых его объявляли банкротом, назначали ему суд и громадные штрафы, писали про громкий развод и конец карьеры, про то, что он спился, заключен в психиатрическую больницу, сошел с ума, ослеп… В фильме не было ничего о его реальной жизни. На экране был «Китон из страны Оз».

После того, как в зале раздались аплодисменты и фильм кончился, Китон выбежал на сцену, трясущийся от злости и возбуждения. Он закричал, что все, что они увидели, наглая ложь, поклеп и лицемерное издевательство над ним и истиной. Публика, услышав это, залилась смехом и аплодисментами, ведь они думали, что перед ними тот самый счастливый клоун из фильма. Китон попытался перекричать публику, но ему не давали говорить. И тогда артист упал. Зал просто взорвался аплодисментами и смехом, ведь в фильме комик только и знал, что падал и веселился. Но Китон упал не потому, что хотел рассмешить публику, он упал с сердечным приступом.

К чему это я рассказываю? Да к тому, что будь Хьюз жив, у него тоже бы, наверное, случился сердечный приступ на премьере этого фильма. Если он, конечно, был честным человеком, не желавшим остаться в веках, как фараоны, которые при жизни сочиняли о себе легенды, в которые начинали сами верить. Хотя это вряд ли. К концу жизни Говард Хьюз не то что осмыслить фильм о себе не мог, но и понять толком, кто он сам такой, был не в состоянии. В Голливуде в последнее время стало модно снимать биопики про неоднозначных личностей, перекраивая их для зрителя в личностей однозначных. Режиссеры при этом преследуют разные цели, кроме самой прямой — рассказать о жизни описываемого человека. Видимо, реальная жизнь этих ярких людей мало удовлетворяет продюсеров, режиссеров, студии, да и зрителя, наверное, тоже. В конце концов, сглаживание углов всегда было в Голливуде на первом месте в жанре биопика. Правда, раньше под этот жанр не выделялись такие сумасшедшие деньги.

Если бы Говарда Хьюза не было, его следовало бы придумать. Если Говард Хьюз был, ему следовало бы быть именно таким, каким придумал его Скорсезе.

В большинстве биопиков используют стандартную голливудскую схему — «человека должны помнить по его великим и только великим делам», и «о мертвых либо хорошо, либо ничего». Казалось бы, таким зубрам, как Стоун, Форман, Скорсезе, должно быть начхать на схемы, но… Режиссер Мартин Скорсезе, несмотря на громадные возможности сосредоточенные даже в одном его имени, — он мог снять любое кино, студия простила бы великому любую погрешность, как когда-то прощала самому Хьюзу, от традиционного голливудского взгляда на жизнь выдающегося магната отказаться не смог. Или не захотел.

У Скорсезе Говард Хьюз — не человек. Это, скорее, собирательный образ эдакого «большого янки», человека-который-добился-всех-своих-целей, осуществившего американскую мечту. Мягко, намеками, Скорсезе говорит,- да, у этой мечты была своя цена и для Хьюза её исполнение стоило рассудка, но зато какого великого человека взрастила благословенная Америка! Скорсезе по кирпичиками, мастерски выкладывает монументальный образ Хьюза, притягательный и даже романтичный, рассказывая зрителю старую американскую диказападную сказку, где вместо вымышленного Пекоса Билла — некогда и правда существовавший человек, но человек настолько обросший легендами, что рассказывать правду о нем стыдно, а не рассказывать о нем совсем — непростительно.

В фильме отчетливо видно, что Скорсезе сам хочет, чтобы Хьюз был именно таким: все непритязательные, скандальные, грязные факты его биографии сознательно опущены, а те, которые опускать было невозможно, крепко заретушированы — до неузнаваемости. Хьюз смотрится именно таким — эксцентричным, целеустремленным, напористым американцем, творцом истории. Скорсезе не акцентирует внимание на слабостях Хьюза, а дает нам красивую цветастую картину великих дел. У нас тоже так умели. Достаточно вспомнить «Ивана Грозного». По версии фильма Хьюз предстает личностью невероятной силы воли, борцом. В фильме не зря упоминается Жюль Верн. Скорсезе выстроил нам образ капитана Немо нового поколения. Немо-Хьюз противопоставил себя всему миру и объявил ему войну. Он борется всегда и везде — против денег и политиков, конкурентов и прессы, своих комплексов и фобий, цензурой и бывшими возлюбленными, комитетом антиамериканской деятельности и прочим. И одерживает одну славную победу за другой.

В жизни Хьюз тоже побеждал, но вовсе не так праведно и романтично, как у Скорсезе. Это была не только гениальная, но и крайне неуравновешенная, опасная, одиозная личность.
Среди его геройств — бесконечные ночи с проститутками, подкуп властей, деньги на рекламные компании сенаторов и та самая покупка Америки в лице президента Никсона, громадные отчисления в фонды ку-клус-клана (да, Скорсезе совсем забыл, что Хьюз был убежденным расистом). Он был наркоманом и имел прочные связи с мафией, ему принадлежала половина Лас-Вегаса….Импотент и сифилитик, наркоман и параноик, Хьюз был безусловно психом, но каким же богатым и умным психом он был! Помешанный на стерильности и чистоте,сам он не мылся месяцами и не менял одежду, но при этом не читал сводок и отчетов, не играл на биржах и никогда толком не присутствовал ни на одном совете директоров, он просто говорил, где, что у кого купить, кому что продать, и все это обязательно окупалось, как будто у него было окошко в будущее. Он дожил до старости, хотя в конце жизни не имел никакой связи с реальностью и общался с миром лишь посредством специальных людей, которым он доверял мыть себя, вытряхивать себя из засаленной провонявшей одежды, подбирать с персидских ковров экскременты — плоды ночных дум, и обрезать раз в полгода волосы и ногти и при этом в минуты просветления давал трезвые и мудрые указания, касающиеся своей финансовой империи, которая, не будь ее хозяин полным психом, могла бы совершить гораздо больше великих дел.

Скорсезе и сценарист Джон Логан единодушны — перед ними боец и творец великих дел. Тогда как,следуя биографии истинного Хьюза, мы видим лишь финансового гения, Наполеона и кучу прихотей пресыщенного богача, считавшего, что весь мир должен лечь под него, выданных здесь за великие дела. Вряд ли люди, решившие узнать о Говарде Хьюзе правду, должны смотреть этот фильм. Это, как у Тима Бартона с «Эдом Вудом» — кинематографическая фантазия на тему.

Но…мне это нравится.

В конце концов, правды жизни никто и не обещал. Каким бы наростом отвратительной выпуклости не был этот Говард Хьюз, волшебство кинематографа сделало его другим. Да и Скорсезе сделал фильм о другом.

И я буду оценивать этот фильм не с точки зрения рассказанной в нем от начала и до конца выдуманной романтизированной истории человека, воплотившего в жизнь американскую мечту, а с точки зрения кинематографического мастерства, с которым это все выполнено. Скорсезе снял фильм о человеке, бредящим небом и кинематографом, возможно, в чем-то похожем на него самого. И сделал это великолепно.

Он противопоставляет Хьюза, мечтателя и идеалиста, пошлому и деградирующему окружающему миру. Этот придуманный Хьюз бизнесмен в самой меньшей степени. А его окружает мир, где только деньги имеют значение, деньги и все, что с их помощью достигается. Скорсезе же интересует Хьюз, как авиатор, киношник, любовник и защитник своих идеалов. История одиозного богача превратилась в историю небожителя, азартно лелеющего свои мальчишеские мечты.
Поэтому фильм называется «Авиатор», поэтому у него бюджет, зашкаливающий за 100 миллионов, который пошел в том числе и на постановку великолепнейших полетов и аварий, и когда Хьюз взмывает в небо, у зрителя действительно захватывает дух и зритель понимает, почему этот человек бредил небом.

Все события, показанные в фильме, сдвинуты по временной шкале, имена и события перепутаны, а связующие их звенья порваны. Так, поведение Хьюза, относимое авторами фильма к Аве Гарднер, таковым не являлось при его романе с этой первой леди Голливуда, так же и эпизод с сожженной одеждой относился вовсе не к Хэпберн, а причиной его был не уход девушки, а слух, что она больна сифилисом, да и с Хэпберн его связывал лишь мимолетный роман, тогда как из фильма можно сделать вывод, что она была любовью всей его жизни и т.д. Он непоследователен и выборочен в описании жизни Хьюза. Но и это не имеет значения. Те моменты, которые он поставил во главу стола, сняты с изяществом, присущим только этому автору.

Это не денежная отмывалка, как многие блокбастеры, здесь каждый доллар вложен с душой и работает с грандиозной самоотдачей. Перед нами предстает несколько приукрашенная, но все же атмосферная и реалистичная картина эпохи «золотого века» Голливуда и послевоенного времени в США. По крайней мере, когда читаешь книги об этом времени, так все это и представляешь. Костюмы, автомобили, характеры, самолеты, мысли, страхи — все это вытащено из небытия, красиво разложено, изящно отреставрировано и выставлено в кадре в лучшем виде.

Этот фильм очень хорош в плане узнавания. Звучат знакомые имена — Джон Кьюкор, Джин Харлоу, Кэтрин Хэпберн, Ава Гарднер, эти имена не пустой звук, их моментально сравниваешь с теми образами, что видел в кино, проверяешь, насколько похожи на своих прототипов новые звезды Голливуда, насколько сходится их изображение на экране с фактами их биографии. Звучит музыка тех лет. С открытым ртом наблюдаешь, как создавались «Ангелы Ада», действительно одно из достижений кино своего времени, для киномана, я скажу вам, фильм просто волшебное времяпровождение. Через какое-то мгновение перестаешь сомневаться в том, что рассказанное на экране — всего лишь красивая сказка, и во все это начинаешь верить. А если режиссеру веришь, значит, он добился своего, создал альтернативную реальность.

Возможно, фильм чересчур тяжеловесный, в отличие от классических 3-х часовых лент, вроде «Унесенных ветром», этот вовсе не смотрится на одном дыхании, и заставляет некоторую часть своего метража отвлекаться и даже скучать, но это, пожалуй, единственный заметный его недостаток (если не брать во внимание выпирающую со всех сторон голливудщину).

Что касается актеров, то фильм изобилует чудными актерскими работами, как всегда у Скорсезе, причем иногда неожиданными. Признаюсь, я никогда не любил особо ДиКаприо. А после «Титаника» он для меня вообще перестал существовать, как актер, впрочем и сам фильм вызывает у меня лишь раздражение. Но в начале нового века, когда страсти по этой вторичной и банальной до озверения махине (я про «Титаник») поутихли, о ДиКаприо заговорили в ином качестве. Для меня это первый фильм с Ди Каприо после «Знаменитости», которая вышла через год после «Титаника». И, признаюсь, значительные изменения меня поразили. Ди Каприо в отличной актерской форме, особенно, если учитывать, что роль сложнейшая!

Ведь он играет не просто американского капитана Немо, а человека, с лица которого почти никогда не сходит недовольная гримаса, человека, который добился всего и постоянно пребывал в кризисе, во вражде то с миром, то с самим собой, человека с больным рассудком, тщательно скрывающим свои психозы, параноика, умудрившегося обрести большую популярность, чем президент и человека, азартно предающегося любому своему занятию и отдающему себя всего этому делу. И Лео честно и достойно раскрыл характер этого героя, хотя и представил его, вероятно по замыслу Скорсезе, гораздо более прямолинейным, приятным и привлекательным.

Великолепна была Кейт Бланшетт в роли Кэтрин Хэпберн, за которую совершенно заслуженно получила Оскар и кучу прочих премий. Ей удалось ухватить самую суть своей героини — ее отношение к жизни, к карьере, ее самоиронию и цинизм. Тем более, что Скорсезе застает великую звезду в самое неудачное время ее карьеры.

А вот роль Кэйт Бэкинсейл была более трафаретна, хотя красотой она не уступает знаменитой Аве Гарднер, заметно, что она здесь больше для мебели. Уж о роли красотки Гвен Стефани и говорить на приходится. Эту роскошную платиновую блондинку, так похожую на Джин Харлоу, которую она играла, совершенно незаслуженно оставили за бортом фильма.

Алек Болдуин, который появляется в кино гораздо чаще, чем этого хотелось бы, наконец-то сыграл более-менее интересную роль, хотя его герой и герой Алана Алда явно поставлены в противовес Хьюзу и должны раскрывать трагедию ограниченности и пустоты того мира, от которого Хьюзу удалось убежать в небо.

Фильм венчает открытый конец, пусть зритель сам додумает чем закончится история Хьюза…и зритель на основе всего увиденного наверняка решит, что все обязательно будет хорошо…ведь в сказках всегда счастливый конец. Такие старомодные сказки про героев прошлого не имеют сейчас большого успеха, кроме, разумеется, фестивального.

Скорсезе — действительно выдающийся мастер. Он снимал кино в стилистике старых исторических лент Голливуда. Совершенно невозможно отделаться от ощущения, что, во-первых, фильм гораздо старше, чем актеры, которые в нем играют, и, во-вторых, что фильм снимала команда поклонников «Унесенных ветром», «Клеопатры» и «Спартака». Получилось именно это — тяжеловесный, заточенный под классику, старомодный, неспешный, изобилующий многочисленными визуальными роскошествами американский биоэпик. Думаю, Хьюз и сам бы хотел снять такой фильм. Щепетильно собранную по кусочкам с любовью и терпением сказку-мозаику про настоящую мечту.