Жестяной барабан / Die Blechtrommel

Место действия фильма — город Данциг (он же Гданьск), где накануне Второй мировой войны компактно и мирно проживали немцы и поляки. Но когда к власти приходит Гитлер и Третий Рейх начинает свой крестовый поход, первыми получают именно поляки. На фоне утверждения и падения фашистской Германии развивается история мальчика Оскара Матцерата, который уже в трехлетнем возрасте разочаровывается в мире взрослых и решает больше не расти.

Вооружившись любимой игрушкой — жестяным барабаном, Оскар устраивал взрослым нешуточные испытания: под барабанную дробь, сопровождаемую визгом, он высаживает витражи в соборе, разбивает лампочки, стекла учительских очков, а то и вовсе нарушает поступательный ритм фашистского парада. Доводя взрослых до исступления, Оскар категорически не хочет расставаться с любимой игрушкой, которая становится для него смыслом жизни, а для авторов – ключевой метафорой. Поскольку жизнь мальчика вплетена в общественную жизнь Данцига, его бунт против взрослых становится протестом против того уродливого мира, в котором ему довелось родиться.

В 1979-м году жюри Каннского фестиваля было в смятении. Отчаявшись определить лучший фильм, решено было дать две «Золотые пальмовые ветви»: одну — антивоенному «Апокалипсису сегодня» Фрэнсиса Форда Копполы, вторую — «Жестяному барабану» немца Фолькера Шлендорффа, который в аллегорическом духе философской притчи рассказывал о сложных реалиях германской истории — от прихода нацистов к власти и до их поражения в войне.

Шлендорфф тайно мечтал экранизировать роман нобелевского лауреата Гюнтера Грасса с момента его первой публикации в 1959-м году. Мечтал, но опасался. Как и все большие метафорические произведения («Доктор Фаустус», «Мастер и Маргарита», «Чевенгур») творение Грасса крайне сложно было перенести на экран. Шлендорффа смущала эта гремучая смесь фантасмагории и сатиры, начиненная к тому же обилием тайных смыслов и символов. Но главная проблема — крайне неоднозначный образ главного героя, Оскара Матцерата. Из Оскара с равным успехом (или, наоборот, неуспехом) можно было сделать и инфантильного мудреца, и бунтующего кретина, и пророка-террориста.

Но после знакомства с юным Давидом Беннентом Шлендорфф не смог больше сопротивляться напору продюсера Франца Зайца, подключившего к этому проекту еще и любимого сценариста Жана-Клода Карьера. Собственно 12-летний (на момент съемок) актер на половину предопределил успех картины. Увидев хотя бы один раз испепеляющий взгляд этого ребенка, будто пронизывающий насквозь, вы уже никогда его не забудете. Не меньший эффект производит и его голос, постоянно звучащий за кадром, поскольку повествование ведется от лица Оскара. Довольно скоро создается ощущение, что это играет вовсе не ребенок, а взрослый карлик.

Однако Давиду Бенненту было действительно 12 (родился 9 сентября 1966-го), и его работа в этом фильме с полным правом может претендовать на звание лучшей детской роли за всю историю кино. Беннент играет своего героя на протяжении 21-го (!) года: с момента его рождения в 1924-м и до окончания Второй мировой. Собственно он начинает играть даже не с рождения, а еще с утробы матери, которую упорно не хочет покидать, и лишь обещание купить жестяной барабан вынуждает Оскара появиться на свет божий.

Уже в этой сцене родов Шлендорфф осваивается в необычной для себя стихии бурлеска, с помощью которого, наверно, только и можно было более-менее адекватно отобразить прихотливый и уродливый мир, придуманный Грассом.

Экранизация книги о юном анархисте «оживила» Шлендорффа как режиссера, до того исповедующего сухой и мало-эмоциональный стиль, в целом характерный для лидеров новой немецкой волны 1960-70-х – от Клюге до Вендерса.

Про этот великий фильм мало писали у нас в советские времена. Можно сказать, не писали совсем. Причина, скорее всего, кроется в образе русских солдат, которые врываются в финале в подвал, где прячется семейство Матцератов. Освободители с Востока стали у Шлендорфа абсолютным воплощением блоковских скифов, ибо предстали теми самыми азиатами «с раскосыми и жадными очами», только вместо копий и стрел автоматы ППШ. Они насиловали женщин и отправляли на тот свет без суда и следствия мирных обывателей.

В результате, наша идеологизированная официальная критика предпочла вообще «замолчать фильм», нежели использовать его как очередной контраргумент в разоблачении буржуазного кино. Бдительные советские «киноведы» не рискнули рассказывать о фильме, хотя он вполне мог трактоваться как мощное антифашистское кино. А пока в СССР устраивали немецкому шедевру обструкцию, он одну за другой получал награды. Апогеем его триумфального марафона стал «Оскар» лучшему иноязычному фильму.