Пес-призрак: Путь самурая / Ghost Dog: The Way Of The Samurai

А казалось, все проще простого. Жил-был негр по имени Пес-призрак, любил простые радости жизни: поваляться на нагретой солнцем крыше с хорошей книжкой, погонять голубей, сделать пару ходов в долгоиграющей шахматной партии с другом-мороженщиком, закусывая «съеденную» пешку пломбиром…

Он смаковал каждое мгновение жизни, проживая каждый миг, как последний, потому что уже был мертв. «Путь самурая – это смерть», учила Пса-призрака его настольная книга «Хагакуре», одна из главных книг Бусидо – японского кодекса воина. Как настоящий самурай, Пес-призрак был готов встретить смерть в любой момент. Очень полезно при его образе жизни киллера на службе у мафии. Особенно после того, как он убил любовника дочери большого босса у нее на глазах.

«Парень совершил ошибку – парень должен ответить», учит мафиози их неписаный закон, впитанный с молоком матери и тумаками отца. Фигуры расставлены, начинается знакомая партия «высококлассный киллер против преступной организации». Черные начинают и выигрывают. Все проще простого. Правда?

Проблема в том, что это все-таки фильм Джима Джармуша. Конечно, желающие могут воспринимать его исключительно как экранизацию неизвестного уровня для Hitman, рассуждать о том, что самураи – это почти так же круто, как кататься на угнанной тачке под хип-хоп, и сокрушаться по поводу отсутствия в продаже балахонов с изображением Пса-призрака. Желающие могут охотиться на аллюзии и ссылки, благо их здесь в достатке – от культового «Самурая» Жан-Пьера Мелвиля до классического «В самый полдень» Фреда Циннемана. Желающие могут попробовать поискать что-то другое. И ведь найдут. На то и Джармуш.

Препарировав вестерн в своем предыдущем фильме «Мертвец», в «Псе-призраке» Джармуш работает с другим традиционно американским жанром – гангстерской драмой, превращая банальную бандитскую разборку в эпическое столкновение двух цивилизаций. Вымирающих цивилизаций.

Miraculous you call it baby
You ain’t seen nothing yet
They got Pepsi in the Andes
They got McDonald’s in Tibet

«Все вокруг нас меняется», — говорит Пес-призрак. Культурные грани стираются. Наследие предков пропускается сквозь гигантскую мясорубку, превращаясь в начинку для пиццы, которую дети нового века поглощают под индийскую музыку, не отрываясь от телевизора с японским аниме-сериалом. В прекрасном новом мире нет места для сумасшедшего негра, живущего по древним канонам, как нет места и для карикатурных мафиози, заседающих в китайском ресторане, наспех переделанном под ночной клуб… за который они даже не могут в срок заплатить арендодателю. Их шикарные «кадиллаки» не помещаются в гаражах их малогабаритных квартирок, а скрюченные артритом пальцы едва способны удержать пистолет или «лупару». «Что мне нравится в этом Псе-призраке – он мочит нас по-старому. Как будто мы настоящие гребаные гангстеры», — признается один из мафиозных лейтенантов.

И все же, все же, все же… Вы можете думать, что пластмассовый мир победил, но тени прошлого все еще способны воскреснуть и больно укусить. Может быть, вы даже не знаете, что совершаете святотатство, но наказание все равно вас найдет. «В древних культурах медведь уподоблялся человеку», говорит Пес-призрак браконьерам, убившим медвежонка. «Ну, мы-то живем не в древней культуре», — отвечают они. «А это как сказать», — говорит Пес-призрак и нажимает на спуск.

Конечно, все это притянуто за уши. Безусловно, Пес-призрак – убийца и должен понести наказание. Разумеется, он его понесет. Суть не в этом. Суть в том, что пока хотя бы одна негритянская девочка таскает в своем пластиковом ланч-боксе не двойной чизбургер, а «Расемона» Акутагавы, у этого мира все еще есть шанс.

Те, кто держится за жизнь, умирают, а те, кто не боится смерти, живут. Все решает дух. Постигните дух, овладейте им, и вы поймете, что есть в вас нечто превыше жизни и смерти. Путь этот величественный и прекрасный. Он ведет к небесам. Они далеки. Но разве мы не должны стремиться приближаться к ним понемногу, день за днем?