Стоун / Stone

Пироман-рецидивист с афрокосичками по кличке Стоун (Эдвард Нортон) вот уже 8 лет мотает срок за свои игры с огнем. Понимая, что по нему уже давно плачет свобода и милая жена-нимфоманка с небольшим прибабахом и большими детскими глазами (Мила Йовович), Стоун подает прошение на помилование, которым вынужден заниматься без пяти минут пенсионер Джек Мейбри (Роберт Де Ниро), некуда особо и не спешащий. Дома его ждет старая разлюбленная жена, не менее старый телевизор и совсем уж замшелые мысли о смысле жизни после 60-ти. Не лучше ли просто поболтать с «подопечными» по душам? Только вот у Стоуна нет времени на такие формальности, и он скорее пожертвует женой, чем останется в своей клетке еще на один месяц.

Классическая драматургия любовного треугольника – это, как принято сегодня выражаться, всего-навсего чуть больше, чем простая банальность и одутловатый анахронизм. Проверенные схемы скучны, гораздо интереснее вариации на тему. Режиссер Джон Каррэн («Мы здесь больше не живем», «Разрисованная вуаль»), всю свою сознательную фильмографию исследовавший предательство и семейную измену, в случае со «Стоуном» вводит всего лишь одну «переменную», условно называемую провидением и придающую амурной геометрии новые причудливые пропорции. На правах четвертого наслаждающегося это самое провидение, жужжащее пчелой, бормочущее христианской радиостанцией или предстающее нарисованным оленем на стене зэковской столовой, настырно лезет с экрана, заполняя собою все оставленные сценаристом трещины в характерах персонажей, как будто намекая, мол, «со мной не поспоришь».

Сыграть метафизику, также как и «станцевать об архитектуре», — в принципе невозможно, но актеры стараются, как могут, прикрыть собой сплошь зияющие подтекстами смысловые амбразуры. Игра основного состава здесь действительно филигранна и построена исключительно на полутонах. Другое дело, что потеря веры у Джека Мейбри, ее обретение у Стоуна представлены слишком абстрактно и отрешенно, как будто Каррэн собирался экранизировать философский трактат, в котором любовная интрига все лишь повод для исследования куда более сложных вопросов.

В итоге, «Стоун» производит эффект своеобразного бесконечного отражения: вся динамика скисает примерно на середине фильма, а персонажи топчутся на одном месте, своим сумбурным поведением дублируя уже понятные всем истины, и предоставляя зрителю наслаждаться лишь чистым искусством актерской игры. Но не стоит забывать, что чистое искусство, как и чистый спирт, едва ли годится для постоянного употребления.