Американец / The American

Три года назад голландский мастер фотографии и клипмейкер Антон Корбайн весьма удачно отметился в киноманских кругах своим полнометражным дебютом. «Контроль» — байопик легендарного фронтмена Joy Division Йена Кёртиса — получился нервным, дерганым — и в то же время стильным, насыщенным и целостным фильмом. Нынешняя картина Корбайна снята теми же средствами, столь же живописна и не менее — а может и более — эстетична. Вот только «Американец» вместо обещанного режиссером остросюжетного «триллера про киллера» оказывается очень медленным и очень меланхоличным видеоальбомом зарисовок. В котором двое невыносимо красивых людей на солнечной лужайке у реки не занимаются любовью и даже не говорят о ней — но долго и безысходно обсуждают баллистические характеристики снайперской винтовки.

Сюжет у Корбайна — прост до схематичности. От романа «Очень скрытный джентельмен», который лег в основу «Американца», остался только набросок фабулы. Действующих лиц мало. Главный герой молчалив и сумрачен, заперт в себе. С работой, давно превратившейся в рутину: прими заказ по телефону, собери автомат, прикрути к нему глушитель и оптический прицел, иногда — зайди в близлежащую кофейню, полюбуйся пролетевшей мимо бабочкой или выпей рюмку коньяка с местным священником. Маленький итальянский городок, в котором существует Джек, не уступает Брюгге из памятного фильма Мартина МакДонаха. Разве что горный Кастель-дель-Монте не окутан снегами и колокольни с фонарями в нем нет. Но есть прекрасные и навевающие щемящую грусть виды — только не зимней Фландрии, а летних или осенних Апеннин. Есть тягостное чувство неизбежной трагедии и налитого свинцом воздуха — даром, что сам смертоносный металл начинает жужжать в нём всего за несколько минут до финальных титров. Есть, наконец, почти магнетический эффект присутствия — во многом благодаря замечательному, как всегда, Джорджу Клуни. Роли как таковой у него тут не оказалось — диалогов в «Американце» минимум, вся игра — во взглядах и жестах. Но Клуни — как раз из тех мастеров старой, почти театральной школы, которые одним своим пребыванием в кадре, солидной сединой и тем, как на них сидит дорогой костюм, заставляют безоговорочно верить себе. Остальные персонажи — штрихи, оттенки и полутона. Они говорят и делают еще меньше, чем Джек. Зато женщины удивительно и убедительно красивы.

Красивы — но статичны. Статичен, увы, и сам «Американец» — он раз за разом застывает в своей фоторамке. Сколько бы задумчивой печали ни было в глазах Джека, поверить до конца можно актеру Клуни. А поверить режиссеру Корбайну получается только отчасти. Понятно, что он задумывал пронзительную внежанровую притчу про нравственный перелом и бесконечные поиски покоя в окружении красивых людей и красивых пейзажей. И форма у голландца, как всегда, безупречна. Фильм берет атмосферой, лицами героев, приятной инструментальной музыкой, крупными планами причудливых петель на автотрассах и разноцветных мотыльков. Но все, что происходит на экране, тянется столь неспешно и аскетично, столь вязко, что в восприятии почти не остается места ни для самой притчи, ни для сюжета — которого тут и так почти нет. И даже предчувствие трагедии оказывается обманчивым. В развязке «Американца» нет ни намека на катарсис — она просто обрывает коматозное течение кадров и увлекает в пучину безнадежной, гипнотической меланхолии. Пожалуй, все это похоже на прошлогодние «Пределы Контроля» Джима Джармуша — но там на фоне невыносимого занудства пылал светоч буддистского пафоса и самоиронии. У Корбайна же за Красотой и хорошей драматургией зияет тоскливая пропасть пустоты, обойти которую сможет только самый радикальный эстет. Хотя… Красота спасает мир. А уж спасти фильм ей и вовсе ничего не стоит.