Пределы Контроля / The Limits of Control

Человеку, который считает себя выше других, место на кладбище. Там он поймет, что такое жизнь на самом деле — пригорошня праха.

Джима Джармуша в интеллектуально-киноманских кругах всегда ценили прежде всего за мозговитый, по-хорошему фантазерский подход к выражению собственных идей. Классический вестерн в метафизической оболочке «Мертвец» или самурайский боевик под соусом хип-хопа и в эстетике негритянских гетто «Пес-Призрак» были собраны и поданы настолько изящно и со вкусом, что главному инди-режиссеру наших дней неизменно прощали и примитивизм сюжетов, и отсутствие сколь-нибудь глубокого смысла, и лежащую на поверхности нехитрую мораль. Иными словами, содержание — а то и содержимое — картин строгого платинового блондина старательно пряталось за кулисами безупречной формы. Или вовсе отбрасывалось за ненадобностью. Снимал ли Джармуш очередную остроумную трагикомедию или навороченную драму, на помощь приходили гений-оператор Робби Мюллер и гильдия проверенных временем и дюжиной отличных фильмов актеров — и желание предъявлять какие-либо претензии отпадало.

Однако стоило Джиму взяться за заигрывания с более-менее традиционным кинематографом — а таким стали превосходные, но обруганные высоколобой критикой «Сломанные Цветы» — как на него с сотней обвинений нацелились фанаты «авторского кино», «элита» и прочие «ценители» искусства. Подозреваю, что своим новым фильмом режиссер хотел прежде всего сыграть на противоходе — снять что-то максимально символическое, запутанное, аморфное. Если так, то стрела попала в цель: хороший вкус и чувство прекрасного у Джармуша, конечно, никто не отнял, но смотреть «Пределы Контроля» — особенно когда речь идет о «неподготовленном» зрителе — задача не из легких. Даже если сделать скидку на как всегда превосходно подобранный актерский ансамбль, пятибальный гитарный саундтрек от японцев Boris и захватывающе красивые съемки.

Не совсем сработала сама формула Джармуша, хотя, казалось бы, все слагаемые — налицо. Сюжет, как всегда, схематичен и напоминает лист Мебиуса. Вот темнокожий главный герой-одиночка (Исаак де Банколе), на поверку оказывающийся наемным убийцей, получает шифровку в спичечном коробке от таинственного агента. Вот он съедает ее, запивая двумя чашками эспрессо. Вот он молча выслушивает цитаты из стихов Артюра Рембо или многозначительные рассуждения о живописи и музыке. И продолжает свое движение к цели, которой оказывается герой Билла Мюррея — очередной локальный демон, воплощение абсолютного нигилизма. В кадре появляются потрясающая, как всегда, Тильда Суинтон, харизматичный Гаэль Гарсия Берналь в образе мексиканского ковбоя, музыкальный ансамбль, играющий трагическое фламенко, и голая брюнетка. Все эпизодические роли сыграны блистательно, диалоги (а точнее монологи — ибо импозантный персонаж де Банколе почти два часа стоически молчит) любопытны, но иногда опору из-под этого традиционно неспешного действа выбивает удивительное для Джармуша самоцитирование. Снова кофе и сигареты, снова бесконечное роуд-муви, которое хорошо смотрится и даже оставляет приятное послевкусье — но выглядит скорее эскизом, чем законченным произведением.

Другое дело, что сам автор вообще предлагает взглянуть на свою новую работу под другим углом — оценивать «Пределы Контроля» не как кинофильм, а как опыт дзен-буддиста. Отсюда и регулярные упражнения гимнастики тайцзи в кадре, и общая «восточная атмосфера», и плавный путь «девяти настроений», которые бытовыми сюжетами прикрыл еще в далеких 60-х годах классик не кино, но литературы — известный апологет дзена Джером Д. Сэлинджер. Не зря же одна из девушек-связных бросает фразу о том, что ум человеческий в наши дни слишком загружен искусством и наукой, а главный герой по пять минут глазеет на абстрактные картины в мадридской Галерее. К тому же, обставлено всё донельзя стильно: испанские пейзажи стараниями человека-с-камерой Кристофера Дойла просятся на раскадровку и в рамку на стену, и сквозь самые банальные ситуации порой, как в лучших картинах Джей Джея, сияют загадки Бытия.

Хотя всё это, привычно для Джармуша, оборачивается иронией — как просветление для сенегальского хитмана превращается в налепленную на очередной холст грязно-белую простыню. Мастер намекнул на то, что непрерывные блуждания ума — вещь ненужная и опасная, а желание надменно оценивать приравнивается к желанию ставить себя выше других. Чего достойны подобные желания? Судить, как обычно, смотрящему. Режиссер всё сказал в одном из первых кадров — читайте эпиграф.