Пророк / Un prophete

Девятнадцатилетний неграмотный француз Малик попадает в тюрьму на шесть лет. У него нет друзей и родных ни на воле, ни в заключении. Он становится «мальчиком на побегушках» у главы корсиканского клана Лучани и начинает подниматься по карьерной лестнице. Выполнив ряд кровавых заданий и обзаведясь друзьями, Малик начинает проворачивать свои дела, приобретая в тюрьме и на воле все больше и больше влияния…

Победитель Каннского кинофестиваля, тюремный эпос «Пророк» в некоторых местах бьет прямо поддых. Или лезвием опасной бритвы по яремной вене. Мир современной французской тюрьмы похож на среду российских пенитенциарных заведений как две капли воды. Преступники в любой стране остаются преступниками. И «юный Вертер» Малик Эль Джебена хлебнет достаточно страданий, прежде чем поймет, что построить себя как личность можно не только в мире, где дует ветерок и поют птички, но и в закрытом, враждебном пространстве людей, запертых за железными решетками.

Снятый по классическим, «скорсезевским», лекалам «Пророк» Одияра демонстрирует недюжинную внутреннюю мощь как своего персонажа, так и самого себя как киноленты. Взросление человека в среде, которую человечество само для себя создало, становление личности, выбравшей полем деятельности тюрьму – режиссером затронуты практически античные драматические мотивы. И снято все это просто удивительно, так, как надо снимать подобные фильмы (тут нельзя снова не упомянуть Скорсезе с его «Отступниками») – в меру эпично, в меру авторски. Всего в меру.

И это, как ни парадоксально, и есть главный недостаток «Пророка». В нем, как в сложной микросхеме — все элементы стоят строго на своих местах. При просмотре ощущается серьезная нехватка импровизации, юношеского задора. «Пророк» монументален в своей преданности жанру и его канонам. И это серьезно отвлекает от полного погружения в мир главного героя, который, ясное дело, становится «альтер эго» любого зрителя.

Еще одна обескураживающая деталь «Пророка», однозначно к которой относиться нельзя, – это смазанный финал. Несколькими последними кадрами режиссер ставит под сомнение свою же собственную историю. Два с половиной часа кровавой борьбы человека за жизнь и власть в результате оборачиваются каким-то неубедительным актом дауншифтинга со всеми вытекающими. Хотя, конечно, каждый зритель волен интерпретировать финальный твист по-своему.

Тем не менее, серьезной заявки «Пророка» на условное звание «фильма года» никто не отменял. Такой прижизненно классической картины не снималось давно ни в одном уголке земного шара. И, как бы не были дороги нам товарищи Чехов и Шахназаров с «Палатой №6», необходимо признать, что судьба иностранного «Оскара» в следующем году уже решена.