Уолл Стрит: Деньги не спят / Wall Street: Money Never Sleeps

В 80-е годы Гордон Гекко (Майкл Дуглас) был самым известным и опасным флибустьером американского финансового рынка. В 90-е по наводке бывших партнеров он сел в тюрьму, вышел из которой к началу нового тысячелетия, имея на руках только монструозный килограммовый мобильник и золотой зажим для денег, которых у него теперь вовсе нет. Пока его конкуренты осваивали новые схемы мошенничества в особо крупных размерах, Гекко писал книги и выступал с пафосными речами о закате Америки перед открывшими рот в ожидании сверхприбылей студентами-экономистами. Но старый конь знает свою борозду – он готов поделиться прибыльной информацией с одним настырным и талантливым пареньком (Шайя Ла Беф), который, к тому же оказывается, его будущим зятем. И, разумеется, это неспроста.

Когда не о чем говорить – обсуждают метеосводки, а, начиная, с 2008 года еще и мировой финансовый кризис, дискуссия о котором – универсальная отправная точка к беседам о производстве чугуна, ценах на нефть и еще паре сотен животрепещущих мотивов. Оливер Стоун, не только как великий режиссер, но и как сердобольный политически сознательный гражданин, разумеется, никак не мог пройти мимо столь располагающей к разговору темы.

Оригинальный стоуновский «Уолл Стрит», вышедший на экраны в 1987 году, хоть и был посвящен отцу режиссера, бывшему биржевику, больше выглядел, как некролог над постелью еще не умершей, но изрядно попахивающей экономической системы. И это притом, что именно злодей Гекко, эта лебединая роль всей карьеры Дугласа, был выписан на экране наиболее любовно и детально.

В римейке Стоун от высоколобых претензий на колюще-режущую критику, кажется, отказался, обратив внимание не столько на сам фасад здания гнилого империализма, сколько на тех, кто в нем постоянно ошивается, не боясь получить по голове внезапно оторвавшейся балкой. И в этом смысле «Уолл Стрит-2» получился даже многомернее своего предшественника. Если ленту 1987 года можно было бы сравнить с картиной Гойи о трапезе Кроноса, висящей в кабинете персонажа Бролина, то новая работа Стоуна технически уже ближе, например, брейгелевским работам с их изящно уходящей вдаль перспективой. Вырисовывается причудливый паноптикум акционеров «красивой жизни»: Бад Фокс (Чарли Шин), бывший ранее главным антагонистом Гекко, в своем эпизодическом появлении сообщает, что в перерывах между спекуляциям хорошо живет, а сам Гордон успевает за фильм дважды раскаяться; мотоциклетных дел мастер Джейк Мур одной рукой вкладывает деньги в высокие технологии, второй – быстро их транжирит, а третьей умудряется топить конкурентов, пока его девушка злится на отца и в отместку публикует в интернете компромат на разных буржуинов. Да и сама картина в целом – жанровый калейдоскоп, нечто среднее между документальным фильмом о мировом финансовом кризисе, семейной драмой и боевиком с погонями на мотоциклах и биржевых котировках.

А все ради чего? Для того, чтобы лишний раз напомнить, что «быки» выигрывают, «медведи» выигрывают, а свиней просто-напросто режут. Не из сострадания, а только лишь потому, что «жадность – это хорошо».