|  Забыли пароль?  |  Регистрация  |  Другой способ авторизации: 
Новости   Скоро в кино    Обзоры   
SQD  /  Кино  /  Драма  /  Меланхолия (Melancholia), 2011  / 

Меланхолия
Melancholia

Меланхолия (Melancholia), 2011

Несмеяна и большой кирдык
otherwiser, 09.07.2011.
Автор поставил фильму 8.0. Рейтинг обзора: обзор как обзор   

В шикарном особняке на берегу моря проходит помпезная свадьба. Молодые задерживаются после свадебной прогулки, но вернувшись к благосклонно ожидающим богато одетым гостям, вдохновенно выслушивают заздравные тосты под дорогие вина. Гости развлекаются, организаторы хлопочут. Впрочем, где-то еще не доходя до середины списка положенных для свадебного ритуала бессмысленных процедур, зритель начинает догадываться, что все происходящее — не столько радостное событие в жизни новобрачных и свежепороднившихся членов их семей, сколько муляж праздника, устроенный близкими от последней степени отчаянья, ради того, чтоб вернуть к жизни впавшую в непреодолимую депрессию героиню — уготовив ей почетную участь невесты. Но сколь старательно аки макаки ни приседают реаниматоры, несмеяна остается холодна. Утром наступает похмелье, а за ним череда пустых дней. Тем временем, всю дорогу до конца фильма на разном расстоянии от Земли, грозя всему живому — то приближаясь, то удаляясь — танцует свой танец смерти малопонятная науке планета Меланхолия. Вот такая фабула.

Как известно, настоящий художник всю жизнь пишет одно и то же полотно, какие бы формы и краски ни приобретало оно в каждом отдельном случае, всякий раз — это отражение единого. Датского скандально известного циника Ларса фон Триера сложно назвать художником ненастоящим. И если ранние эклектичные проекты его не вполне позволяли это единое углядеть, то после того, как число крупных киноработ перевалило за десяток, гранит авторского послания к миру стал проступать сквозь ветошь актерских реплик и сухостой сюжетных изгибов. После «Антихриста» — не самого достойного, но самого незамутненного осмысленным ханжеством плотна Триера — определилась забавная тенденция. Если в «Рассекая волны» режиссер в лице юной Бесс воспевал женские добродетели любви, преданности и жертвенности, то уже к концу «трилогии о золотых сердцах» Триер начинает как-то пробалтываться о том, что преданностью и жертвенностью женская роль может и не ограничиться, всему есть предел, а если мамочку обидеть, то она может — как та Сельма — и на курок пистолета надавить. Историей следующей героини — Грейс — Триер не стесняясь поясняет, что вообще-то, если даже самую милую женщину расстроить как следует, то к вам придет неотвратимость с огнестрельным автоматическим оружием и покрошит вас на винегрет. В «Антихристе» же он раскрывает эту мысль с вульгарной недвусмысленностью сельского ветеринара, уже абсолютизируя женскую природу на примере отношения с нею отдельно взятого мужского организма: женщина возьмет свое наслаждение всюду — рожая детей или оргазмируя в момент их смерти, созидая плоть или расчленяя ее, отдавая нечто беззаветно или беззаконно отбирая. И вот наконец в «Меланхолии» достигается запредельно очевидная ясность: стоит испортиться настроению у какой-нибудь кукловидной женской особи, и все человечество — которое, разумеется, по ее мнению и есть зло — может накрыться большим ржавого цвета планетоидом, что, угрюмо прилетев с гравитационной необратимостью, расплющит хрупкую голубую скорлупку земного тельца ко всем праматерям.

Траектория мысли Триера вполне уверено вычерчивает конкретные очертания: женщина, в частном случае женщина-мать, может всё — т.е. всемогуща. И по сути он прав: мать может кормить и оберегать младенца, давая ему жизнь, а может — если захочет — прекратить это делать, отчего младенец станет реально умирать от голода и незащищенности. Лишь ее желание позволяет ему остаться в живых. Самая любящая и жертвенная — на самом деле имеет тотальную власть на сущим. И тут-то, как верно подмечено Триером, — Chaos Reigns. Кстати, если заглянуть в труды бабушки психоанализа г-жи М. Кляйн, именно так каждый из нас — будучи младенцем — о своей либхен мутер нет-нет, да подумывает на заре жизненного пути. Великая Мать поистине Велика.

Не известно, конечно, что Триеру вздумается снимать дальше, но пока его послание миру не может укрыться ни за какими интеллектуальными маскарадами. Да, впрочем, и ничего особенного, если это целомудренное ощущение Ларс фон Триер в собственной трепетной психике сохранил, в зрелом возрасте раскопал, ужаснулся, позволил себе по столь вескому поводу распереживаться, а результаты этого процесса принялся на все лады экранизировать. Сто процентов всех художественных произведений изначально наполнены не чем иным, как личными комплексами, тревогами и фантазиями их создателей. Просто где-то примерно в одном к миллиону случаев выходит так, что комплексами мучается гениальный человек, и продукт его жизнедеятельности, кроме собственно утилитарного значения для психики автора, еще может пригодиться окружающему его населению, причем, чаще всего вовсе не для того, для чего нужен был самому творцу. А Триер — гениальный режиссер, и каким бы очевидным ни был предлог к созданию «Меланхолии», скорее как раз то, что маленький Ларс, затеяв всю эту игру, сам во время съемок был занят отношениями со своей виртуально вернувшейся мамой и не мешал остальному кинопроцессу, позволило фильму значить для оставшейся части человечества гораздо больше.

Если адекватно забить на гламурный оклад, мотивы фильма-катастрофы и тоталитарности женской прихоти, невооруженным глазом видно, что смысл переживаний героини фильма на самом деле лежит в другой плоскости. Разумеется, реальность банальна: всем ли разом или каждому из нас по отдельности, но придет кирдык — так или иначе уже падает на Землю звезда Полынь или индивидуальный кирпич на избранную голову, объект уже в пути, и каждому это известно. Лишь глупец думает, что может что-то в этом изменить: достаточно мне запастись керосином, солью и спичками, нарожать детей, которые, мол, с какой-то стати обязаны жить гораздо дольше моего, состряпать боговдохновенную оду или успеть прежде смерти протиснуться в нирвану. Хотя, напомнить это зрителю лишний раз — лишним никогда не будет. Но в том и ценность триеровской «Меланхолии», что то и дело промелькивающая на протяжении последних тысячелетий то у одного, то у другого автора расхожая экзистенциальная двухходовка: «чего бы ты ни делал — ты конечен, следовательно все, что ты делаешь, — тщета», подана Триером в обратном порядке, и в этом прочтении оказывается гораздо изощренней и продуктивней.

Героиня фильма — Джастин — ко всему апатична, она знает, что разговоры о будущем лицемерны, светские ритуалы пусты, что конец наступит и ей, и всем, и всему. Ничто в этом мире ее эмоционально не трогает. Ничто, за исключением одного. Триер с лукавой улыбкой делает этот штрих как бы в проброс. Но наблюдательный зритель может заметить, что об одном Джастин действительно искренне сетует: «Я старалась, и у меня почти получилось, я даже несколько раз смогла улыбнуться», — переживает она о своем несостоявшемся прорыве.

Легко радоваться, упиваясь количеством лунок на своем гольф-корте или окуная себя с головой в житейские игрища, ведь всё это и создано для того, чтобы не задумываться о собственной смерти. Смерть, конечно, есть, но — как бы не сейчас, не со мной, не насовсем… И очень сложно быть хозяином своих чувств, когда все уловки перестают срабатывать — ничто не стоит между тобой и фактом, что именно скоро, именно ты и именно навсегда. И «Меланхолия» Триера — своеобразная лакмусовая бумажка для зрителя, исследующая, насколько тот смог пройти этот путь: глазеет ли он на чужую смерть, лишь как на чужую — тогда весь фильм кажется ему тягомотной болтовней, способен ли он осознать ветхость собственных отмазок — тогда хоть Джастин и выглядит в его глазах, как вычурная дурочка, но он не может не проникнуться беспокойством ее сестры Клэр, или же он уже готов взглянуть в глаза вечности, и оттого поступки Джастин кажутся ему вполне резонными. Значит, теперь зритель способен пройти те самые 107 шагов до своего конца.

Но самым великим и самым сложным оказывается сделать еще один шаг, и именно этот рубеж Джастин и пытается преодолеть, ибо вопрос прост: если события жизни не стоят на службе лжи, не призваны разлучить тебя и твою конечность, так почему бы им просто не порадоваться? Не самое ли достойное, быть с вечностью на короткой ноге и при этом суметь улыбнуться, уметь радоваться преходящему? Джастин попыталась, и у нее почти получилось.


Оцените обзор, пожалуйста: полный бред или годный, хороший обзор?

Почитайте комментарии к обзору или даже напишите свой комментарий.

Обзоры пользователей

Пользовательских обзоров нет.

Комментариев пока нет. Оставьте свой первым!

Комментарии могут оставлять только авторизованные пользователи.
Пожалуйста, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь.