Тайны и ложь / Secrets and Lies

«Все истинные художники не любили среднего человека», — заметил как-то русский философ Леонтьев. В своей картине англичанин Майк Ли не просто опровергает этот тезис, но и с блеском доказывает, что на родине Шекспира средний класс до сих пор не разучился откликаться на чужую боль и переживать нешуточные страсти.

Взяв за основу актуально-социальный и вполне политкорректный сюжет из современной жизни на тему «дочки-матери», английский режиссер снял камерный актерский фильм, лишенный, на первый взгляд, каких бы то ни было радикальных новаций. Ведь не относить же к таковым фирменную режиссерскую квази-телевизионную эстетику — с преобладанием средних и крупных планов. Она заставляет вспомнить, скорее, мыльные оперы, тем более что и сама история о встрече белой мамы и черной дочки вполне могла бы украсить собой какую-нибудь 100-серийную парагвайскую мелодраму.

Однако картонные страсти ситкомов не идут ни в какое сравнение с почти экстремальным эксцентризмом британской исполнительской школы. И в особенности поражает непосредственность эмоций Бренды Блетин, чья героиня, Синтия, нечаянно забеременела в далеком 1968-м году в 15-летнем возрасте и теперь вынуждена пожинать горькие плоды бурной молодости, совпавшей с пиком сексуальной революции. И все же воистину прогрессивным творением "Тайны и ложь» делает не только широта чувств, но еще и парадоксальность представляемых в ней судеб.

28-летняя афро-англичанка Ортенз, преуспевающая интеллектуалка среднего класса, находит по архивным документам свою мать, некогда оставившую ее в роддоме на попечение государства. Находит в неухоженном пролетарском районе на окраине города. На пороге одной из бедных построек ее ожидает плохо одетая белая женщина, которая поначалу воспринимает признание молодой негритянки как бред сумасшедшей. Она свято уверена, что никогда не имела интимных отношений с черными парнями. Но после некоторой заминки вдруг вспоминает: да, однажды было дело!

И в этот момент актриса Бренда Блетин, казалось бы, и без того играющая Синтию на пределе допустимого хорошего вкуса — в экзальтированной гротескной манере, за какую-то долю секунды успевает прожить все грани трагического прозрения. Эта уникальная способность британских артистов не только извергать страсти наружу, но и заставлять их бурлить внутри, качественно и принципиально выделяет ленту из общего ряда, причем не только сентиментального жанра.

Если учесть, что социальные мелодрамы — от фассбиндеровской «Страх съедает душу» (1973) до «Коротких планов» (1993) Роберта Олтмена – неизменно пользуются вниманием самых престижных фестивалей, то триумф Майка Ли в Канне уже не покажется случайным или искусственным. Ведь даже в очном соперничестве с шедевром Триера — религиозной мелодрамой «Рассекая волны» — официально больший успех на этом кинофестивале сопутствовал именно Secrets and Lies.

Они были удостоены не только «Золотой пальмовой ветви», но и приза за лучшую женскую роль. Бренда Блетин смогла «отвоевать» его у своей соотечественницы Эмили Уотсон, которая не просто сыграла свою лучшую роль, но буквально умерла в образе Бесс. Через полгода ситуация отчасти повторилась: европейские академики снова предпочли всем другим творение Майка Ли, вручив ему приз «Феликс» — как лучшему европейскому фильму года.