Афера Томаса Крауна / The Thomas Crown Affair

Имя Джона Мактирнана давно стало воплощением того Голливуда, который мир, поморщившись, согласен принять – и принять почти без раздраженного критического чириканья и высокомерной гримасы. От «Хищника» и «Крепкого орешка» до «Базы Клейтон» – почти десятилетие равномерного качества. Ударник кинематографического производства, Мактирнан стал народным режиссером нашего времени, пускай даже вертящийся в гробу Белинский взвоет на предельных оборотах.

«Афера Томаса Крауна», вышедшая в 1999 году, – очередное подтверждение статуса. Сделав римейк хорошей ленты образца 1968 года, режиссер шел на серьзный риск. А Пирс Броснан в заглавной роли довел этот риск до предела, достойного Настоящей Аферы. Броснан, кстати, выступил в фильме еще и как продюсер, и как сценарист-дебютант.

Томас Краун – владелец заводов, газет, пароходов, любитель импрессионизма и поджарый селф-мейд-мэн. Подтянутый, утонченный мачо с собственным манхэттенским небоскребом кармане пиджака — стоимость пошива которого не уступит годовому бюджету приличной африканской деревеньки. Эксцентричный, поскольку на вершине скучновато. Да и прохладный сквозняк одиночества, которым всегда тянет от Настоящего Американского Успеха, заставляет Томаса Крауна понемногу ерзать седалищем.

Ерзает нью-йоркский олигарх непринужденно, с огоньком. Да так, чтобы огонек поигрывал пламенем в миллиметре от ажурных крылышек финансиста: Томас Краун разрабатывает точеную многоходовку по ограблению нью-йоркского музея искусств. Раз уж среди людей противников не нашлось – противниками станут многоумные охранные системы и сам Его Величество Закон.

С помощью настоящего троянского коня и подставных грабителей Краун разрабатывает и осуществляет поистине посмодернистский разбой. И лишь один человек подозревает улыбчивую финансовую акулу в похищении из музея картины Клода Мане. Агент европейской страховой компании, которой неприятно выписывать музею чек на 100.000.000 из-за куска холста. Кэтрин — зубастый двойник мистера Крауна – цепкая и холодная стерва.

Именно агент Кэтрин Бэннинг станет для Томаса Крауна тем самым достойным противником и, одновременно, женщиной, достойной пробраться сквозь броню расчетливой самоуверенности — к самому сердцу миллионера. Она, бедняжка, тоже уверена в собственной броне. Пришло время Томасу Крауну вычерчивать новые многоходовые комбинации. Да и с Мане нужно что-то делать…

Величайшее достоинство «Аферы Томаса Крауна» — ироничная непринужденность. Мактирнана приятно и легко смотреть — он не разучился быть неожиданным. Он чередует расследование с постелью, светский ужин с обыском, обнаженную фигурку страхового агента на тропическом берегу — с трогательными полетами стальной парочки на белоснежном планере. Не в первый раз режиссер демонстрирует удивительное чувство ритма, какое сделало бы честь и джазмену. Да и Мане обязывает: Мактирнан раскрылся в «Афере..» как блестящий постановщик диалогов и эстет почти европейского образца. Рефреном мелькает в картине и знаменитый художник Рене Магритт с его холодным сюрреалистическим юмором — многозначительное альтер-эго Томаса Крауна. Мане и Магритт. Кэтрин и Томас. Мактирнан играет пейзажами и улыбками, сплавляя их в ритмичное великосветское рэгги с джазовыми синкопами.

Главное испытание, ожидающее зрителя, — это, конечно, необходимость помнить, что Пирс Броснан не станеть пилить лазером чугунные запоры, полировать чьи-то тоталитарные хари и однообразно шутить с М.

При всей внешней неотличимости героев, у Томаса Крауна в заднем кармане имеется кое-какая скрытая психология, коей ей агента 007 всегда обделяли – за ненадобностью. А напарница Бросана, актриса Рене Руссо – так и вовсе уже не в том возрасте, чтобы изображать мертвые глянцевые романы. Ее отличная игра разрушает некоторую искусственность фабулы и превращает «Аферу…» в теплое, насыщенное мягким юмором и живым эротическим чувством кино.

Рассчитать на два шага вперед. На три шага. Вернуть картину, и снова украсть картину. Заняться любовью. Вернуть картину?