На игре

«Мы обязаны справиться с Наркотической Культурой в этой стране!… стране… стране… — искаженными волнами доносилось до задних рядов. — Сигарета с марихуаной называется „таракан“, потому что она имеет сходство с тараканом… тараканом… тараканом…» — Что за хуйню они несут? — прошептал мой адвокат. — Надо совсем спятить от кислоты, чтобы решить, что косяк напоминает паршивого таракана!".

Хантер Томпсон «Страх и отвращение в Лас-Вегасе».

В темные-фидошные годы ходила байка о таинственном космосимуляторе, разработанном пришельцами для землян. Сидит вот админ, пьет «Жигулевское» и гоняет по монохромному монитору шустрые квадраты, а на самом деле и не играет вовсе, а держит оборону клингонской орбитальной базы за стопятьсот парсеков от Земли, управляя дредноутами на расстоянии. Потом эту сказку освоил Лукьяненко, сварганив бестселлер по мотивам браузерной игрушки Starquake.

Так где же та грань, что отделяет реальность от виртуальности? И вообще, могут ли нонешние подростки, обкуренные своими цифровыми наркотиками, что-то воспринимать серьезно? Способны ли они сострадать окружающим, или люди для них — только фраги, на заляпанном кровищей счетчике убийств?

Чтобы задавать такие вопросы нужно быть серой теткой из программы «Семья и школа», скорбно взирающей на наш жестокий мир сквозь стекла своих прокуренных диоптрий. Либо — бодрым и совсем не грустным молодежным кинорежиссером Павлом «Упокоенным за плинтусом» Санаевым, снявшим фильм с намекающим названием «На игре».

Вопросы в пустоту. Молодежь, если кто не в курсе, класть хотела на мораль и как ее? Нравственность? Главный тост сегодняшних «надцатилетних»: «Пусть у нас будет все, и ничего нам за это не будет». Срубить бабла по-скорому, прикинуться как надо, а потом отправиться в какой-нибудь «Рай» клубиться, в компании силиконовых матрешек и килограмма стаффа.

Дидактика дидактикой, но Санаев свято чтит каноны российского молодежного кинематографа. Собираясь на очередной попкорн-муви, будьте уверены — в таких фильмах, как «На игре» обязательно найдется место для пафосного рандеву по неоновой Москве, зачетных сисек, кейса с баксами, и угрюмых мужчин с нерусскими фамилиями. И совсем не важно, о ком лента: стритрейсерах, бейсджамперах или компутергеймерах.

Это не руки из жопы, а место проклятое, тема больная. Российские да и американские киноделы делают одинаково отстойные фильмы про игры и людей, в эти игры играющих. Единственное исключение, это — телесериал «Теория большого взрыва». Вот там — геймеры, в остальных случаях — смазливые статисты из массовки, не ведающие разницу между хедшотом и рокетджампом.

Будем объективны — в своем незнании вопроса Санаев ничуть не хуже своих западных коллег, а «На игре» ни в чем не уступает «Геймеру». Такая же чушь, ересь и хрень. Павел будто специально эксплуатирует все возможные стереотипы, начиная с древнего админского сленга «мамка, камень, клава» и заканчивая самими двухмерными персонажами.

Вампир, Док, Комар, Ян и Рита выиграли гипертурнир по игре «Мортал», «Гоночки» и «Антитеррор» (смотри эпиграф), и получили в подарок загадочные сидиромы с интерактивной программой «Виртус». По виду — обычная стрелялка, а на деле — ускоритель мозга. Почти как аудионаркота. Послушал пару минут, и сразу превратился в суперперца, которому дозволено все на свете.

Все это происходит не просто так, а по замыслу олигарха Бориса Сергеевича (Виктор Вержбицкий). Левитируя над миром в своем серебряном дирижабле, он вынашивает страсть какие злодейские замыслы. Но для их реализации нужны суперубийцы, а геймеры — это именно те, кто нужно. Их красные глаза, длинные пальцы и плоские от долгого сидения задницы пригодятся в любом деле. Будь то обычный переворот, или захват палладиевых месторождений в боливийской сельве. Теперь ребятам нужно сделать выбор: работать на этого «ходора» или продолжать топтать клаву в своем Нижнем.

Чем закончатся эти приключения — узнаем в феврале будущего года. Санаев решил разбить свое кино на две части, следуя примеру Федора Бондарчука. «Остров», как вы помните, провалился в прокате, что будет с «На игрой» — пока неизвестно. Но одно можно сказать точно: джойстик с проводом, торчащим из вены, это перебор. Строить параллели между наркоманией и игровой зависимостью — себя не уважать. Пусть этим занимаются девочки из дамских журналов, где описываются войны покинутых жен и этих чертовых компьютеров, забравших у семей кормильцев: «И тогда, я ударила ногой по винчестеру и сломала ему „воркравт“!».