Обитель зла 4: Жизнь после смерти / Resident Evil: Afterlife

Как стать женой кинознаменитости, какого-нибудь продюсера или режиссера? Будущим «миссис Спилберг» нужно обладать как минимум одним качеством — особым, воистину ангельским терпением, способностью понять и принять все вывихи и заскоки своего талантливого мужа. Дорогие женщины, берите пример с Миллы Йовович — на протяжении вот уже четырех фильмов она играет одну и ту же, совершенно дурацкую роль, и премного этим довольна. Вот это нервы!

История красотки Элис писалась специально под Миллу. В оригинальной игре Resident Evil и многочисленных ее продолжениях такой героини нет и никогда не было. Так же как и пафосных дефиле в мини и с катанами наперевес — обычные персонажи управлялись с зомби более привычным способом, отстреливая мертвяков на почтительном расстоянии.

Важно было просто сохранить свою жизнь, сам жанр игры так и называется — survival (от английского survive — выжить). Герою приходилось постоянно прятаться, красться в тени, делать все, чтобы не столкнуться с зомби. Элис действует с точностью до наоборот. Она — в центре кадра, прекрасная и неуязвимая — делает невероятные кульбиты и сальто, занимает эффектные позы, совершенно не задумываясь о своей безопасности. Это не война, а безумный показ мод на заляпанном кровищей подиуме.

В четвертом фильме Андерсон дарит зрителям надежду, что Элис изменится, спустится с небес на землю. Главный ее противник, Альберт Вескер успевает вколоть девушке сыворотку, нейтрализующую ее суперспособности. Видимо, сыворотка попалась хреновая — спустя буквально несколько кадров причесанная и накрашенная Элис выбирается из пылающего вертолета: «Ну, надо же — ноготь сломала! Вот негодяйство!».

И это не досадная оплошность или киноляп — это режиссура. Так расставлены акценты. Андерсон сознательно забывает про всякий здравый смысл, снова и снова любуясь своей ненаглядной Миллой. Наверное поэтому в фильме так много сцен, снятых в «рапиде». К финалу это начинает дико раздражать, будьте готовы.

О каком-то внятном сюжете говорить в данном контексте бессмысленно. Элис продолжает поиски благословенной земли Аркадии, где нет заразы и есть много красивой одежды, попутно изничтожая орды нечисти. Зомби так много, что они заполнили весь Сан-Франциско, стоят как в час пик — плечом к плечу. Элис остается выбрать оружие поэффектнее и начать веселье.

Кино разваливается на отдельные эстетские кадры: вот Элис летит в маленьком алом самолете, вот — сражается с главным негодяем удивительно похожим на Нео, тот же черный плащ в пол, стильные очки, прическа и матричные спецэффекты. Подобные киноцитаты делают зрелище еще абсурднее, смещая действо в сумасшедшую постмодернистскую плоскость. Не хватает только Шляпника с сюрикеном, зомби-кролика и частично разложившейся гусеницы с белыми глазами. Просто пипец!