Воображариум Доктора Парнаса / The Imaginarium of Doctor Parnassus

Кто-то называет Терри Гиллиама злым гением киноискусства — он не щадит чувств своих зрителей, лишает их логики, не дает ухватиться за свои мысли и верит в чудеса больше, чем в реальность. Для кого-то он — «усталый старый клоун, который машет мечом картонным», грустно подшучивая над всеми подряд. Но мало кто будет спорить с тем, что Гиллиам — великий Сказочник. Строгий и бескомпромиссный, как Михаил Афанасьевич Булгаков, он не готов делиться своей мудростью с теми, кто не может шагнуть по ту сторону экрана и прожить эти сказки вместе с ним и его героями. И, наверное, именно поэтому — Великий.

Удивительно же, что «Воображариум Доктора Парнаса», вокруг которого мерцал ореол трагической легенды и смерти молодого и талантливого Хита Леджера, — сказка трогательная, лучезарная и добрая. Да, в ней правит бал Дьявол — настоящий булгаковский Воланд при галстуке-бабочке, дымящий сигаретами, прекрасно танцующий танго, заключающий пари на человеческие души — и все же он являет собой силу, что «вечно хочет зла и вечно совершает благо». Да, Гиллиам порой жесток, обличая обман, который часто слаще, чем яблоко, предложенное Еве — но никогда не отнимает право на улыбку. И даже в том, что люди, проходящие через волшебное зеркало в Воображариуме Доктора Парнаса, видят вокруг те же бутылки и помойки, окружающие их в опостылевшей городской жизни, винить следует не Создателя. Виной всем бедам и бесчисленным падениям лишь скудное воображение.

Многие из фантазий остаются без объяснения, но оно бы себя и не оправдало — ведь парящие в воздухе лилии сказочно красивы, а кажущийся нелепым обмен бессмертия на обычную человеческую молодость (а не наоборот, как это было в притче про Дориана Грея) — жертва, принесенная всепобеждающей Любви. Затеяно все было ради того, чтобы мы поняли, насколько важно каждый раз делать правильный выбор. Каждый, кто готов ступить в здешнее зазеркалье, получает возможность выбирать между добром в лице самого доктора Парнаса, который предлагает прозреть и начать жизнь с чистого листа, и злом, обещающим все соблазны разом — и место на адовой сковородке в качестве едва заметной приписки к контракту. Увы, совсем несложно догадаться, какой выбор делает большинство…

Главной загадкой гиллиамовской истории стал арлекин Тони — та самая последняя роль Хита Леджера, который в зазеркалье обретает лица Джуда Лоу, Джонни Деппа и Колина Фаррелла. Роль — темное альтер-эго Гамлета, ставящего под сомнение все идеалы, кроме собственных. В мучительной «Стране Приливов» Гиллиам рассказывал про маленькую девочку, которая разговаривала с трупом своего отца, умершего от героиновой передозировки. Там Джефф Бриджес сыграл немолодого уже мужчину, настолько порабощенного реальностью, что вырваться из нее ему помогла только смерть. Герой Леджера — тот же образ, только на пару десятков лет моложе. Висельник Тони с петлей на шее не верит, что в жестоком мире все ещё есть место изящным фантазиям романтического художника — тысячелетнего доктора Парнаса. Но не поверить в них сложно — иначе как бы смог столь рано и необратимо покинувший нас Хит остаться вечно молодым и прекрасным?

Сам доктор Парнас — театральный, почти шекспировский (недаром претворивший его образ в жизнь Кристофер Пламмер запомнился прежде всего как король Лир и Просперо на лондонских подмостках) герой. Герой добрый, немножко безумный — и трагичный. И, конечно, в нем — душа Терри Гиллиама — Мастера с фантастическим воображением в совсем, к сожалению, не фантастическом двадцать первом веке. Его фантазерский балаганчик, как и передвижной театр Парнаса, едва держится на ходу, но это не лишает «Воображариум» терпкой самоиронии. Пригласив на роль Мефистофеля гениального Тома Уэйтса, который всегда был рад прохрипеть в своих блюзах что-нибудь про Дьявола, Гиллиам горько посмеялся над самим собой. Ведь устами Уэйтса тут говорится, что люди перестали верить в сказку. Хотя сам-то Гиллиам в нее поверил и уже давно научился управлять собственным сумасшедшим миром, как Король-Рыбак из его же мистерии. Дело за малым — за надеждой, что этому научатся другие.