Кандагар

Типичные мужские фильмы, как крепкое пиво. Такие же выдержанные, забористые, с характером. Да и сам их видеоряд очень напоминает пивную рекламу. Вот – суровые рыбаки сражаются с неводом, вот – не менее суровые автомеханики меняют колесо у «Белаза». А потом – пьют, закусывают, снова пьют, перебрасываются тяжелыми фразами, демонстрируя свою, такую же суровую маскулинность. Мужики не танцуют!

«Кандагар» Андрея Кавуна мог стать еще одной рекламой такого «ерша», все к этому располагало: и сюжет, и кастинг, да и сама конъюнктура отечественного кинорынка. Зрители привыкли к мощным шеям и пуленепробиваемым затылкам экранной братвы и спецназа. Обычные, нормальные люди кажутся в такой компании задохликами, а их чувства, эмоции, страшно сказать, слезы – проявлением слабости и бабства.

Поэтому особенно удивительно, что Кавун отказался снимать еще один брутальный боевик в стиле Кончаловского-младшего, а отважился рассказать простую историю о «банальном» героизме и «никому не интересном» самопожертвовании. Словно на дворе не XXI просвещенный век, а самый разгар эпохи застоя. В школах еще зубрят ленинские принципы соцреализма, а в кинотеатрах крутят новый фильм Александра Митты о летчиках, любви и разбитой в сердцах светомузыке.

Сценаристам «Кандагара» не пришлось особо что-то додумывать – документальная фактура оказалась куда интереснее любого вымысла. Все события в ленте основаны на реальных, пусть и слегка приукрашенных киношниками, событиях.

3 августа 1995 года российский экипаж коммерческого борта 76842, принадлежащего казанской авиакомпании «Аэростан», совершал перелет из Албании в афганский город Баграм. На борту были ящики с патронами к автоматам Калашникова для правительства Афганистана. В документах значилось, что это всего лишь абстрактная амуниция, хотя любому ясно, что везти подобный груз в горячую точку – значит подливать даже не масло, а напалм в пламя гражданской войны.

Когда самолет пролетал над Кандагаром, на связь вышел диспетчер. Он сказал, что пилотам назначена посадка на местном аэродроме. Экипаж Владимира Шарпатова пытался разрулить эту ситуацию, но тут «на хвосте» у АНа обнаружился истребитель с неиллюзорным предупреждением о стрельбе на поражение.

Талибы просто вовремя спохватились, и успели посадить грузовик в своей столице Кандагаре, пока смертоносный груз не выстрелил. У всех героев этой трагической истории своя правда – и у наших, и у чужих. Безжалостный моджахед, расстрелявший на площади десяток предателей ислама, несколькими кадрами спустя сам становится жертвой – на его глазах под бомбардировкой гибнет все семейство. На войне, как на войне.

Экипаж Шарпатова – тоже не ангелы, а самые обычные люди со своими печалями, горестями и грехами, конечно же. Один и тот же человек, но в разных обстоятельствах, способен и на предательство, и на героизм. «Кандагар» — яркое тому подтверждение. Замечательно еще и то, что наши кинознаменитости – Машков, Панин, Балуев – не стали играть по шаблону, эксплуатируя свои привычные и хорошо оплачиваемые амплуа, а рискнули вырваться за рамки профессиональных привычек.

Особенно мощным получился образ командира экипажа – Владимира Шарпатова. Это уже не человек, а настоящая глыба, герой с картины Константина Васильева. Показателен в этом смысле эпизод, где французская журналистка спрашивает командира: «А вы, ваш экипаж не тоскуете по России?». «А мы и есть Россия», — отвечает Шарпатов. И в этих нескольких словах и заключен главный посыл фильма «Кандагар».

Закончу свой выплеск креатива стихотворением Владимира Шарпатова, написанным им во время афганского плена. Мне почему-то кажется, что эти наивные строфы – лучше любых высоколобых комментариев и рассуждений.

Строчки прыгали в письме –
Волновалась!
Ты ждала меня в Шардже –
Не дождалась…
Я пишу тебе опять
И не знаю,
Вновь смогу ль тебя обнять,
Но мечтаю!