Адмиралъ

Одно из самых сильных потрясений моего детства связано с обычным экспонатом краеведческого музея, пожелтевшей карточкой с подписью «Жертва колчаковцев». Самой жертвы я сразу не разглядел, увидел какой-то кусок ткани или бумаги. Только потом от экскурсовода узнал, что это — человеческая кожа, содранная белогвардейцами с живого партизана. Прошло каких-то тридцать лет, и вдруг выяснилось, что колчаковские каратели — спасители России, рыцари в сияющих доспехах, а шкуру спустили так, для острастки красного хама. Чтобы другим чумазым неповадно было.

В Сибири к Колчаку отношение особое. Еще живы люди, деды которых партизанили по лесам. Воспоминания не успели стать пыльной историей. И если из Москвы адмирал видится этаким дон-кихотом, благородным полярником и чуть ли не божьим угодником, то в Иркутской области, а особенно — в Красноярском крае, найдется немало семей пострадавших от этого «амундсена» и его «богобоязненного» войска. Случайно наткнулся на статью моего коллеги, журналиста Виктора Решетеня, рассказывающего о зверствах белогвардейцев. По приказу сподвижника Колчака, генерала Розанова были организованы десятки карательных акций против мирного населения, помогающего партизанам. Методы колчаковцев по сути не отличались от зверств эсэсовских зондеркоманд. Те же расстрелы заложников и массовые сожжения крестьян — параллель неслучайная, дети, бежавших в Маньчжурию колчаковцев, организовали потом Русскую фашистскую партию и всячески симпатизировали бесноватому Адольфу. Такая вот получается история.

Совсем не хочется ударяться в политику и начинать спорить с нашими неомонархистами. Овчинка выделки не стоит. Удивительное дело — воспитанные и вскормленные Советской властью, они эту власть люто ненавидят, будто жили в какой-то иной параллельной реальности, подробно описанной российскими горе-фантастами. Эти же ребята снимают фильмы, всячески романтизируя дореволюционное время. Благо — есть пример Царя Никиты, воспевшего монархию в своем «Сибирском цирюльнике». С него, собственно говоря, все и началось. Это ему нужно сказать спасибо за «хруст французских булок», всю эту ностальгию по расстегаям, ятям и ерам.

Делаю глубокий вдох, считаю до ста и успокаиваюсь. «Адмиралъ» Андрея Кравчука к историческому кинематографу имеет самое опосредованное отношение. Революции и потрясения выполняют роль декорации, огненного в черной пороховой пыли, задника на фоне которого творится адюльтер самого романтического свойства. Как выяснилось, Колчак не был примерным семьянином, наоборот — в силу своей страстной турецкой натуры увлекался постоянно. Жена давно смирилась с похождениями своего супруга, приговаривая с доброй укоризной: «Мой Саша такой влюбчивый, но он всегда возвращается в семью».

Так все и было, пока Александр Васильевич не встретил свою даму сердца — Анну Тимиреву. Военно-морское обаяние адмирала вскружило голову несчастной женщине и толкнуло на самые необдуманные поступки. Анна покинула детей и мужа, и все ради того, чтобы быть вместе с рыцарем Колчаком, сопровождая Сашу в героических походах от Омска и до Иркутска, той самой ледяной полыньи, в которую сбросили мертвое тело Верховного Правителя Сибири.

Все внимание режиссера сосредоточено на амурных взаимоотношениях персонажей. Мы не увидим полярной экспедиции по розыску пропавшего в Арктике барона Толя. Хваленые морские баталии сводятся к маневрированию броненосца по минному полю да обстрелу германских позиций. Авторы наслаждаются картинами дворянского быта, берут крупным планом пошлейшие красивости, вроде хрустальных брызг от разбитого фужера или расстреливаемого дикими большевиками рождественского ледяного городка. «И обязательно насгать в парадной, не забудьте!».

Только ленивый не постебался над актерским составом этого в высшей степени «патриотического» зрелища. Хитренькие продюсеры взяли всю съемочную группу «Иронии судьбы 2» и телепортировали ее в прекрасное прошлое. Эффект получился соответствующий. Нос Хабенского вполне соответствует турецкой внешности адмирала, но роль террориста Грина шла Косте куда лучше, чем золотые адмиральские погоны. Боярская продолжает играть Лизу Боярскую, всячески кокетничая в кадре, демонстрирует свои нереальные ямочки на щеках и лебединую шею.

Раздражает еще и то, с какой настойчивостью нам впаривают эту «клюкву». Бьют крупным телевизионным калибром Первого канала, увешивают города гордым, слегка контуженным профилем в морской фуражке. И мало кто решится сегодня сказать: «Хватит. Ша. Довольно уже неправды. Мы не позволим превращать русскую историю в голливудскую жвачку, пусть и в „православной-монархической“ обертке». Не сдержался, заплакал, когда увидел сцену братоубийственного побоища русских, после которого всех хоронили в общей могиле — не разбирались, кто белый, а кто красный. История гражданской войны — это трагедия, стоившая нашей стране миллионов жизней, а вовсе не повод снимать буржуйскую мелодрамку, нагло переписанную с кэмероновского «Титаника».

Нашим кинематографистам не хватило мужества быть объективными. В их фильме убивают только большевики, белые герои — непрерывно молятся, танцуют и совершают подвиги во славу Отечества. Тот, кто хочет узнать истинное положение вещей, может обратиться в любой сибирский краеведческий музей или прочитать воспоминания Героя Советского Союза Филиппа Усачева. Еще мальчишкой он был свидетелем казни своих родителей, убитых колчаковскими белыми освободителями. Какой режиссер отважится экранизировать эту версию российской истории?