Форт Аламо / The Alamo

Сердце консервативной Америки и родина нынешнего президента, Техас отнюдь не является изначальной территорией США. Исторически это штат республики Мексика. Аннексия началась с форта Аламо, где в 1836 году держала безнадежную оборону горстка американских повстанцев. В итоге форт был захвачен регулярными войсками под личным командованием президента Мексики, а все его защитники убиты. Однако эта осада позволила северным колонистам накопить силы для решающего сражения. Несколько месяцев спустя североамериканские сепаратисты с криком «Помни Аламо!» без особого труда отвоевали штат Техас у мексиканцев. Спустя еще девять лет Техас благополучно вошел в состав США. Ныне форт Аламо – это что-то вроде нашей Брестской крепости. Туристы и звездно-полосатые речи экскурсоводов.

Казалось бы, чем не тема для удачной ура-патриотической агитки в духе гибсоновского «Патриота»? Однако лед истории, как известно, скользок и содержит полыньи. Выставив мексиканцев неумытыми деспотами, а защитников крепости, в свою очередь, скуластыми борцами за freedom, создатели «Форта Аламо» угодили в эти полыньи обеими ногами. Ведь, по сути, техасская заварушка стала захватом законной территории соседа. Но самое неприятное – борьба «за независимость» на самом деле была мятежом техасских рабовладельцев против законов мексиканской республики, запрещавших рабство. В общем, это как раз тот случай, когда «с партизанами неудобно получилось».

Надо признать, что режиссер Джон Ли Хэнкок время от времени пытается играть в политкорректность, желая воздать и нашим и вашим. Командующий фортом Аламо отказывается отпустить на свободу своего негра: «Ты принадлежишь мне до самой смерти». Негр ропщет. Зато у мексиканцев красивые мундиры и трогательный мальчик-артиллерист в эпизодической роли. Засим историческая справедливость заканчивается, и начинается достаточно вялое повествование с невзрачными персонажами, которые толкают речи и чистят ружья. Осаду оживляет разве что Билли Боб Торнтон, сыгравший неунывающего скрипача и снайпера с Дикого Запада. Стоя на стене форта, он отстреливает погон с роскошного мундира главнокомандующего, а затем ехидно подыгрывает мексиканскому боевому маршу.

Апофеоз картины – собственно штурм форта Аламо — выдает в режиссере страстного поклонника Питера Джексона с поправкой на огнестрельные реалии 19 века и куда более скромный бюджет. Не только манера съемки – «битва глазами пролетающей птицы» — но даже музыкальные темы подозрительно напоминают саундтрек к «Властелину Колец».

Мексиканские орки не пройдут! Свободу рабовладельцам!