Nighthawks at the Diner   //   Уэйтс, Том /Waits, Tom/

В списке дел, с которыми я непременно должен покончить, прежде чем переселюсь на постоянное место жительства в мир иной, в самом начале БОЛЬШИМИ БУКВАМИ накорябано: «Сходить на концерт Тома Уэйтса». Я не знаю, где и когда это будет, но однажды я увижу, как этот человек выйдет к микрофону и услышу его хриплое «Good evening t’ya all». А пока… пока есть многочисленные бутлеги и пара концертных альбомов. Об одном из них, собственно, и речь.

1975 год. За плечами множество черновых записей (потом их выпустят под названием The Early Years), два студийных полноформатника, которые много хвалят, но мало покупают, и выступления в качестве «разогрева» перед Mothers of Invention Фрэнка Заппы. Самый крупный успех – песню Ol’ 55, открывавшую дебютный альбом, перепевают на одном из своих альбомов соседи по лейблу Eagles. И вдруг двойной (!) концертный (!!) альбом, к тому же полностью состоящий из новых вещей. Альбом абсолютно нехитовый, не столько музыкальный, сколько разговорный, где интимный полушепоток в микрофон сменяется размашистым декламированием стихов под дребезжащий джаз, а прогулки по ночному Лос-Анджелесу перемежаются экскурсией по закоулкам и тупикам души лирического героя. Сейчас это классика. Тогда это было абсолютным коммерческим самоубийством.

Nighthawks At The Diner – в чем-то поворотный альбом. От наивной любовной лирики Closing Time («I hope that I don’t fall in love with you / falling in love just makes me blue»), от романтики ночных забегаловок и темных улиц, воспетых в The Heart Of Saturday Night (You know the bartenders, they all know my name / and they catch me when I’m pulling up lame / I’m a pool-shooting-shimmy-shyster shaking my head / when I should be living clean instead) – к тонкой иронии над собственным имиджем забулдыги-одиночки. Звукозаписывающая студия переоборудована под средней руки заведение с подачей несложных блюд, приглашены друзья и фэны, нажата кнопка REC.

Занавес открывается. Ты сидишь за барной стойкой, которая впитала в себя больше виски, чем ты когда-либо выпил и еще когда-либо выпьешь. Тяжелые вентиляторы под потолком лениво перемалывают табачный дым. Сухо щелкают барабаны, выводит свою партию контрабасист, ввинчивается в уши тенор-саксофон. Пыльные джентльмены с носами всех цветов спектра повышают содержание спирта в крови любыми доступными способами. Уэйтс, бренча то по клавишам рояля, то по струнам гитары, все дальше уводит тебя в свой мир – мир полуночников, пьяниц, проституток и матросни; мир, над которым двадцать четыре часа в сутки горит грейпфрутовая луна.

«Well I think it’s about time I took you on an improvisational adventure into the bowels of the metropolitan region. Looks like a bonafide, high voltage, decked out in full regalia, Angelino audience. Driving in, in Subarus, Pintos, Malibus, Oldsmobiles. A small suburban community…»

Разговорные интерлюдии перетекают в музыкальные номера и обратно, причем понять, где заканчивается очередное «интро» и начинается песня, порой совершенно невозможно: барабанщик с конбрабасистом ведут все тот же рваный ритм, и Уэйтс бормочет, посмеивается, поет и воет в такт с горячечным пульсом ночного города. Не хватает только хора бродячих котов на подпевках.

«Nighthawks at the diner / Emma’s 49er / there’s a rendezvous of strangers / around the coffee urn tonight / all the gypsy hacks and the insomniacs…», «And they’d suck on Coca Colas and be spittin’ Days Work / until the moon was a stray dog on the ridge…»

Слушай, слушай. Лови музыку слов и ритм фраз. Наслаждайся уэйтсовским талантом рассказчика.

«See I have kinda of a uh… well I order my veal cutlet, Christ it left the plate and it walked down to the end of the counter. Waitress? She’s wearing those rhinestone glasses with the little pearl thing clipped on the sweater. My veal cutlet come down, tried to beat the shit out of my cup of coffee. Coffee just wasn’t strong enough to defend itself…»

«I’ve wined, dined, sipped and supped in some of the most demonstrably beamer epitomable bistros in the Los Angles metropolitan region»

«What I’m talking about is… well you know I’ve been playing night clubs and staying out all night long, come a home late, gone for three months, come back and everything in the refrigerator turns into a science project…»

…Пора закрывать. По телу расползается приятная усталость, табурет у барной стойки незаметно превращается в любимое кресло, пыльные джентльмены куда-то исчезают, ты смотришь на стакан, который налил себе «для остроты восприятия» и с удивлением обнаруживаешь, что не выпил ни капли, а на часах уже половина третьего.

«This is a… kind of about 2.30 in the morning, you’ve been standing on the corner of Fifth and Vermouth and you climb into the helm of a 1958 monkey shit brown Buick Super and you’re on your way home…»

Выйди на улицу. Закрой глаза. Прислушайся. Это бьется сердце субботней ночи.